История Зиновия Григорьевича Колобанова — это история одного дня и одного подвига. Большинству не хватает всей жизни, чтобы оставить память в поколениях, но война делает людей героями за дни и часы.
Зиновий Григорьевич родился 25 декабря по старому стилю, неподалёку от старого русского города Мурома. С годом рождения возникли разночтения. На могиле указаны 1910 год, в паспорте 1912-й, а в некоторых архивных документах и вовсе 1913-й. В партии Колобанов никогда не числился, но советскому государству был верен, тем более, что отец сражался и погиб за идеалы коммунизма в гражданскую. Восемь лет школы, три года техникума, а перед последним курсом — повестка. Вероятно в 25 лет, если принять за год рождения 1910 год, Зиновий получил звание лейтенанта, окончив с отличием Орловское танковое училище. Боевое крещение получил в войне с Финляндией: штурмовал линию Маннергейма, трижды выбирался с подбитой машины.
В начале июля 1941 года его, командира роты тяжелых танков, отправили на Ленинградский фронт. Прошло полтора месяца тяжелых боев и отступлений. Но на отдельных участках все же удалось остановить и временно отбросить немцев.
Виктор Баранов, командир 1-й танковой дивизии, в составе которой воевал Колобанов, вспоминал летние дни:
«Наши части не позволили противнику прорваться к Новгороду и отбросили его в западном направлении на 40 километров, а его 8-ю танковую дивизию окружили. Вырваться из котла ей удалось лишь ценой больших потерь. Вот такую обстановку на южных подступах к Ленинграду застала наша дивизия»
Во второй половине августа завязались упорные бои неподалеку от Гатчины, последний город на южных подступах к Ленинграду. Здесь бился и Зиновий Григорьевич. Подготовка к главному бою его жизни началась заранее.
«18 августа меня вызвали к командиру полка. По данным военной разведки ожидалось наступление крупной танковой группы противника... Командир полка отдал приказ: стоять насмерть»
На следующий день Колобанов отправился за 8 километров от города, выбирать удобную позицию для засады. К вечеру его экипаж замаскировался на заросшем холме. Ночь прошла без сна. В три часа 20 августа показались бомбардировщики — они летели на Ленинград. Механик-водитель Никифоров угрюмо молчал — в городе осталась его семья. Вскоре после рассвета на дороге обозначился авангард немецкой танковой дивизии, мотоциклисты. Каждые 100-200 метров они останавливались и обстреливали кусты по краям дороги. Мотоциклистов пропустили, выдавать себя было нельзя. Через несколько минут показалась танковая колонна — целых 43 танка. Пропустив головной танк вперед, Колобанов приказал открыть по нему огонь. Его подбили сразу. Чтобы не дать колонне развернуться, ударили по хвосту. На замыкающего потратили семь снарядов. Немцы растерялись, открыли огонь кто куда. Ловушка для них захлопнулась — дорога перекрыта, а по бокам болото.
У немцев были только лёгкие и средние танки, пробить броню КВ они не могли. Когда, наконец, сообразили откуда стреляют, все оставшиеся танки начали палить по машине Колобанова. Одним из выстрелов заклинило башню. И тогда КВ-1 выполз из укрытия, и полностью открытый врагу, продолжил расстреливать «панцеры» в упор. После боя экипаж Зиновия Григорьевича насчитал около 130 попаданий по собственному танку.
За эту победу командира экипажа представили к звезде Героя. Кто-то из тех, кто сидел в штабе Ленинградского фронта снизил планку, зачеркнул «Герой Советского Союза» красным карандашом и написал «орден Красного Знамени». Почему так произошло — неизвестно. Но так за несколько часов боя экипаж Зиновия Колобанова стал абсолютным рекордсменом в антигитлеровской коалиции по количеству подбитых в одном бою танков. И этот рекорд оставался за ним до конца войны.