Интересно мне стало, почему ночью снились маки...
Утром включила комп, а там говорят, что сегодня по народному календарю — Маков день. Я очень скептично отношусь ко всем этим народным приметам, потому что с нашим воинственным захватом природы уже мало что соответствует народным календарям.
Но маки! Маки я нежно люблю. Особенно красные, яркие, с нежными шелковыми лепестками! Ах, как обидно, что из-за наркоманов их запретили выращивать даже на клумбах...
Помню эпизод из детства. Мы с подружкой Маринкой поспорили, кто больше насобирает маков в букете, тот выиграет мороженое, которое должен купить проигравший. Договорились, что маки собираем любые, какие найдем. Ну вот зачем я спорила? Ведь знала же, что в случае проигрыша я не смогу купить даже одно мороженое. Денег не было. Такая у меня была уверенность в своей победе.
Полевых маков в нашем городке было много. Они росли на всех солнечных склонах гор, между которыми стоял наш городок. Они были ярко-желтые и белые.
Мы наперегонки карабкались по каменистой почве склонов и рвали эти чудные цветы, ревниво косясь на букеты друг друга — кто из нас нарвал больше.
Через час скаканья по камням мы устали, наши ноги, платьица и лица были в сухой пыли и мы подсчитывали свои трофеи. У Маринки было больше на три цветка. Я расстроилась. Очень хотелось победить, очень хотелось мороженого. И тогда я предложила после обеда продолжить собирать цветы.
Маринка ушла домой, а я, поставив свой букет в вазу с ключевой водой, помчалась через парк в Федосеевку, район частного сектора, где жила наша дальняя родственница Нина. У нее в огороде росли роскошные маки.
Красные, розовые, белые, махровые!
Стучусь в калитку, мысленно умоляя Нину быть дома. К калитке соседнего дома подошла ее соседка тетя Маша и сказала, что Нина на работе. И тут я расплакалась. Очень мне было обидно, так хотелось мороженого. Тетя Маша спросила меня, что случилось, а когда узнала, рассмеялась и позвала к себе во двор за маками. Размазывая слезы по грязным от пыли щекам, я пошла за ней.
Она подвела меня к роскошной клумбе. Чего тут только не росло!
Гладиолусы, мальва, львиный зев, ноготки, настурция, ромашки, васильки, а в центре росли маки! Красные! Как же они были хороши!
— Выбирай, какие тебе? — спросила тетя Маша.
Я замерла от восторга. Как тут выбрать? Они же все прекрасны! Я представила, что иду с этими сорванными маками домой через длинный парк, как они вянут на солнце и их роскошные головки никнут и печально вянут...
— Спасибо, — сказала я, — мне жалко их рвать. Лучше уж я без мороженого останусь, мама завтра мне его купит, а я Маринке отдам.
И по моим щекам покатились слезы. От жалости к макам, к себе, к будущему не съеденному мной мороженому.
— Ах ты, дурочка, — засмеялась тетя Маша, — вот, возьми! Она порылась в сумке и протянула мне холодный брикетик, завернутый в бумагу. Это было мороженое!
— Сейчас в магазине купила, думала, что по дороге съем, жара же несусветная стоит, а потом вспомнила, что дома квас холодный есть, че это я буду мороженое-то есть?! Бери, бери! Не стесняйся, это подарок тебе за жалость к красоте. Ишь ты какая! Рвать не стала, пожалела цветочки!
Молодец, девка! Ну иди, иди домой.
И я помчалась. Бежала быстро, поглядывая на брикетик, если видела, что из его уголков сочится растаявшее мороженое, останавливалась, облизывала и бежала дальше.
Дома развернула брикет, выложила мороженое в вазочку и смаковала его маленькой ложечкой. А потом тщательно облизала бумагу, в которую оно было завернуто.
Маринке я сказала, что она победила, и завтра моя мама купит мне мороженое, а я ей отдам. И мне не было обидно. Мороженое-то я съела!
Маки-то на клумбе целы! А эти, собранные мной, стоят в вазочке в чистой ключевой воде!