Сегодня в Беларуси отмечают 75-ю годовщину освобождения территории страны от немецко-фашистских захватчиков. Большая праздничная программа предлагается жителям Светлогорска, а в Калинковичах в рамках праздничных мероприятий даже пройдёт военный парад. Во главе колонны – Знамя Победы, которое понесёт группа людей в красноармейских гимнастёрках, плащ-палатках и с автоматами ППШ через плечо. Это члены калинковичско-мозырского клуба военно-исторической реконструкции «Поиск». С одним из его участников я познакомился две недели назад, после реконструкции боя операции «Багратион» у одноимённого комплекса возле деревни Раковичи Светлогорского района.
Сотни светлогорцев стали 23 июня свидетелями военно-исторической реконструкции одного из сражений операции «Багратион». После окончания постановки и обезвреживания неразорвавшейся пиротехники, зрителям было позволено посетить «поле боя», пострелять холостыми патронами из разнокалиберного оружия, пообщаться и сфотографироваться с участниками реконструкции. Моё внимание привлёк невысокого роста щуплый «фриц» в круглых очках. Я подошёл, попросил сфотографироваться вместе. Пока нас снимали, удалось немного поговорить.
Оказалось, что серо-голубая немецкая форма нисколько не бутафорская, а вполне себе аутентичная, пошита из «той самой» полушерстяной ткани, произведенной в Германии. А чтобы «заслужить право собрать комплект формы немца, нужно сначала собрать красноармейца»… В этот момент в беседу вклинилась бойкая столичная журналистка с диктофоном, мне пора было возвращаться в Светлогорск, но желание сделать интервью с колоритным актёром не пропало. Наведя справки, я узнал, что роль шутца в светлогорской реконструкции исполнил учитель истории мозырской средней школы №16 Владимир Гимбут. Найти номер телефона было делом техники, и вот мы уже беседуем с одним из активистов калинковичско-мозырского клуба военно-исторической реконструкции «Поиск».
— Владимир Викторович, у вас только две роли в реконструкциях: красноармейца и солдата вермахта?
— Нет, гораздо больше. Приходилось играть военного переводчика, немецкого офицера, красноармейца. Причём и образца 1941 года, и 1943-го, уже с погонами. Играл партизана, но там просто: шапка-ушанка, тулуп, брюки и валенки. Немецкую офицерскую форму брал у товарища из нашего клуба. У него есть офицерский мундир, кожаный плащ, трость, Железный крест 1 класса. Приходилось, потому что, как говорят, я внешне похож. Видимо, сказываются гены – по маминой линии у меня глубокие немецкие корни, ещё со времён Екатерины (В 1762 году российская императрица Екатерина II подписала манифест, согласно которому иностранцам разрешалось приезжать на жительство в Россию. Колонистам были обещаны некоторые налоговые льготы. К 1766 году в Россию прибыло порядка 30 000 колонистов, главным образом из немецких государств, — прим. авт.). Вообще, конечно, «красноармейцев» в наших клубах больше, и лично меня это радует. Более того, многие настолько убеждённые, что говорят, что никогда не наденут форму нацистов. Мне эта форма тоже не нравится, но, если все будут красноармейцами, с кем мы будем воевать? С манекенами? Как современным людям показать, какими они были, эти фашисты? Вот и на «Багратионе» играл простого рядового вермахта, шутца.
Здесь необходимо пояснить, что клуб «Поиск» начинался в 2008 году именно как объединение людей, увлечённых восстановлением исторической правды о событиях военных лет, происходивших на территории Калинковичского, Мозырского и близлежащих районов Гомельщины. Основатель клуба, геологоразведчик Евгений Сергиенко и его единомышленники активно участвовали в работах по поиску и перезахоронению останков неизвестных солдат Второй мировой войны, искали позабытые факты о деятельности местных подпольщиков и партизан, способствовали увековечению памяти о них. Например, с 14 по 17 июля члены калинковичско-мозырского клуба «Поиск» будут принимать участие в «Вахте памяти» в окрестностях деревни Великий Бор Светлогорского района, помогать военнослужащим 52-го отдельного специализированного поискового батальона Министерства обороны Республики Беларусь искать неизвестные солдатские могилы, захоронения времён Великой Отечественной войны. Словом, военно-историческая реконструкция – это зрелищная, масштабная, но всё же не самая главная часть работы клуба «Поиск».
— Вы не просто увлекаетесь историей, вы ведь и по образованию историк?
— В школе, а сам я родом из Речицы, у меня были самые разные любимые предметы: и физкультура, и литература, и русский язык, и история, и иностранный язык… У нас был хороший историк Валерий Адамович Клещенко, его даже приглашали в университет читать лекции. После школы долго колебался, куда поступать, но всё же пошёл на истфак. После окончания историко-юридического факультета ГГУ меня распределили на работу в Мозырский педуниверситет, заведовал там работой двух музеев. Когда открыли историческую специальность, вёл «Основы археологии», мои студенты проходили археологическую практику на раскопках в Юровичах, в сотрудничестве с Институтом истории Академии наук Беларуси. В Мозыре я женился, тут родились два сына, тут я уже, как говорится, прирос корнями.
— Как вы вообще попали в ряды реконструкторов?
— Лет 6-7 назад ко мне за консультацией по поводу каких-то исторических сведений обратились люди из Калинковичей. Через них познакомился с Евгением Сергиенко, вместе поехали искать «партизанскую крыничку» в одном из урочищ. Она очень часто фигурирует в воспоминаниях партизан 2-й калинковичской бригады, после войны они ездили туда на встречи. Потом их не стало, и крыничка потерялась. Мы её нашли, это очень старый, обветшалый колодец.
То, чем мы занимаемся, называется военно-историческая реконструкция. Это широкомасштабное явление, Западная Европа давно этим живёт. Реконструируют события Первой мировой войны, наполеоновские войны, битвы эпохи рыцарства: Столетней войны, войны Алой и Белой розы. Американцы реконструируют события Войны за независимость, Гражданской войны. У нас в Беларуси движение военно-исторической реконструкции начинал в своё время с «Линии Сталина» боевой десантник, прапорщик Павел Смирнов с группой энтузиастов. В нашем клубе «Поиск» сегодня 15-18 постоянных участников.
— Среди них много таких как вы, историков?
— Пожалуй, никого. Почему я и получил среди них прозвище «Профессор». Потому что, если нужно научно обосновать какие-то факты, использовать архивные материалы, обращаются ко мне. Помогаю находить, уточняю данные о наших погибших красноармейцах. Потому что где-то гласную букву поменяют, где-то согласную не так: вместо «б» «п» напишут или наоборот, и так далее. Использую исторические сведения, свои краеведческие наработки, которые у меня собрались за 13 лет работы в университете. Не хочу себя хвалить, но, скажем так, поднял поисково-исследовательскую работу в клубе «Поиск» на более высокий методический уровень.
Реконструкторы – люди увлечённые, а всякое увлечение требует вложения времени и средств. Например, комплект обмундирования и амуниции красноармейца обойдётся примерно в 200 рублей. Атрибуты офицера, тем более вермахта, обойдутся намного дороже. Во время реконструкции участники используют стрелковое оружие, пиротехнические средства, артиллерию, авто-, мототехнику, танки. Вряд ли кто сможет сейчас оценить, во сколько гомельским реконструкторам обошлась копия танка Т-60 «с оригинальными элементами». Но на покупку автомата и винтовки, стреляющих холостыми патронами, Сергиенко и Гимбуту пришлось брать банковские кредиты.
— Во время нашего общения у «Багратиона» вы говорили, что на ваш выбор повлияла и судьба деда…
— Оба мои деда воевали. Для дедушки по маминой линии Сергея Николаевича Гимбута 9 мая всегда был праздником, радостным, священным днём. Праздновали всей деревней, встречались с ветеранами в клубе, всё было очень торжественно. Дедушка по папиной линии, Трепачевский Александр Романович, вернулся с войны без правой ноги. Ходил на костылях, работал счетоводом. Потом началась гангрена, и ему в Боровлянах ампутировали правую руку. Он мало что рассказывал о войне. Сейчас я понимаю, что он не рассказал и сотой доли процента того, что пережил, потому что у него при этом всегда были слёзы на глазах. Только благодаря базам данных в интернете я узнал, за что он был награждён медалью, что был дважды ранен. На всю жизнь в моей памяти осталось, что мы, внуки, каждое утро помогали дедушке надевать на ногу протез…
Он был воспитанником музыкального полка, играл на духовых инструментах, на аккордеоне. В самом начале войны попал в окружение. Вернулся в оккупированную Речицу, где дал подписку о том, что не будет воевать. Но его старшая сестра ушла в лес, вышла замуж за партизана. Узнав об этом, оккупанты арестовали деда и отправили в Германию. Почти четыре года он провёл в концлагерях, прошёл Майданек, Освенцим, американцы в мае 1945 года освободили его из Маутхаузена. Предлагали ему уехать в США, но он вернулся в СССР, в составе сводного оркестра принимал участие в параде Победы 24 июня 1945 года. Потом был казахстанский Кустанай, он добывал золото на драгах в Магадане, прошёл через сталинские лагеря… Эту историю я ещё толком не изучил. При этом Сталин был для него самым уважаемым человеком. Так как дедушка 4 года провёл в концлагерях, 9 мая он не получал даже ветеранского пайка к празднику. На вручение ордена «Отечественной войны» к 40-летию Победы (была такая коллективная кампания в 1985 году), он сам не пошёл. Сейчас жалею, что не записал его лагерный номер на руке, но мне тогда не было и 10 лет… В этом возрасте кажется, что небо такое ясное и светлое, что все люди, мама, папа, дедушка, бабушка будут рядом всегда, что жизнь никогда не кончится…
Мой папа (уже, к сожалению, покойный) написал Петру Машерову (Первый секретарь ЦК Компартии Белоруссии в 1965-80 гг.), где описал, в каких условиях в маленьком деревянном домике в деревне Швабы Логойского района Минской области живёт бывший партизан, инвалид 1 группы, ветеран Великой Отечественной. Машеров прилетал туда лично, распорядился помочь. Деду после этого в течение двух лет построили дом, гараж, баню и пуню.
— В реконструкции у мемориала «Багратион» воспроизводили события июля 1944 года: красноармейцы наступают, окружают, уничтожают и пленяют гитлеровцев. Зрители встречают эту победу аплодисментами. А бывает в ваших реконструкциях так, что фашисты побеждают?
— За эти годы у нас было уже почти полсотни реконструкций, мы самостоятельно сняли больше десятка фильмов. Историческая реконструкция – это не постановка «по мотивам», мы показываем события с соблюдением исторической достоверности, полностью придерживаясь исторического контекста, подлинных событий. Да, бывает, что и немцы побеждают. Если показывать события 1941 года, то тогда фашисты всегда побеждали. Ну что ж, объясняем зрителям, что это исторический задокументированный факт. Если говорить о событиях 1942-43 года, временах становления и развития партизанского движения – там свой сценарий. По операции «Багратион» — свой. Я себя ни в коем случае не считаю профессиональным историком, потому что школьная программа это одно, а академический уровень науки – совсем другое, но операция «Багратион» была одной из крупнейших военных операций Второй мировой войны. И не только по признанию советских историков, даже немцы считали её таковой.
О времени и месте предстоящих реконструкций событий Великой Отечественной участники клубов, аналогичных калинковичско-мозырскому «Поиску», узнают через интернет. У каждого клуба есть группы в соцсетях, они контактируют, обмениваются ссылками. Чаще всего организаторы находят возможность компенсировать участникам реконструкции их расходы, но иногда приходится работать «на общественных началах». Кстати, первая в Светлогорском районе реконструкция боевых действий состоялась 2 февраля этого года, когда отмечали 75-летие освобождения деревни Дуброва.
— Местные власти выделили тогда 1000 рублей, на которые купили пиротехнику, за что мы им до сих пор благодарны. Вот и недавно светлогорские власти нашли деньги на постановку на «Багратионе», организовали всё просто здорово. Но часто финансовой поддержки не оказывают, ездим за собственные средства: сбрасываемся на топливо, сами покупаем петарды.
— Зачем вам всё это нужно?
— Не помню, кто сказал: «Человек – существо социальное». А я, как верующий человек, руководствуюсь Библией, заповедями, и помню, что Господь сказал «не думайте, что вам есть, во что одеваться – ищите Царствие Господне, всё остальное вам приложится».
— Как ваша супруга относится к увлечению?
— Моя – нейтрально. А у некоторых – положительно, даже с жёнами приезжают. Пытаемся находить компромисс. У меня есть СХП – винтовка, которая стреляет холостыми патронами. Чтобы купить её, пришлось брать кредит: она порядка 35 тысяч российских рублей стоит. Как хороший смартфон. Плюс 60 рублей регистрация в разрешительной системе. Так вот часть кредита пошла на покупку новой многооперационной швейной машинки для жены. Находим компромисс…
— Сыновей берёте с собой на реконструкции?
— Младший часто бывает со мной на мероприятиях, с удовольствием участвует в церемониях возложения цветов, венков к монументам, ездит со мной на выступления по деревням, где мы бываем с лекциями, с выставкой. А там, где уже бой, пальба – ему не нравится, боится шума, взрывов. Старшему было 16 лет, когда я взял его на реконструкцию. Он съездил, но больше не захотел: «Папа, если б ты меня немного раньше приобщил к этому…» Но я и сам только 7 лет назад стал этим заниматься. Но когда пришла пора идти в армию, он с честью отслужил полтора года в батальоне быстрого реагирования, овладел военной специальностью, вернулся домой гвардии сержантом. Я им горжусь!
— А сами вы в армии служили?
— Не взяли, хотя очень просился. Даже писал в телепрограмму «Служу Советскому Союзу». После письма за мной приехали военные на «уазике», отвезли в военкомат. А у меня проблема со зрением, отслоение сетчатки – последствия неумеренного увлечения в подростковом возрасте тяжёлой атлетикой в «качалке». При своём весе 65 кг поднимал 70-75 кг. Пришлось делать лазерокоагуляцию. Так что мои очки – это не муляж. Кстати, оправа у них оригинальная, 50-х годов прошлого века.
Фотографии ВИК «Поиск»