«Валентеевым я стал мальчонком. Отца, чапаевца, бандиты убили. Соловых Елисей Карпович — так его величали. Мне тогда было восемь лет. Отцом стал мне отчим. С тех пор я Валентеев.
...В апреле 1943 года, под Волховом произошел бой, который потом снился мне много лет. Да и сейчас не могу равнодушно слышать песню — как ее название? — про двоих, которые остались жить из восемнадцати ребят. Слушаю песню, и кажется, что это про нас, про моих товарищей песня сложена.
Ночью мы пробрались на высоту. Девятнадцать добровольцев, которых отобрали из сотен солдат и сержантов. Учитывалось все: как стреляет, далеко ли бросает гранату. Командир дивизии пришел проводить группу. Апрель выдался ненастным, дождливым. Начали вгрызаться в грунт. Курить нельзя, разговаривать только шепотом. Зябко, согреться негде»
Высота, которую заняла группа добровольцев, господствовала над дорогой, вьющейся между холмами. С вершины хорошо просматривалась местность. Замысел был прост: окруженной группировке гитлеровское командование обязательно попытается помочь. И если это случится, танки пойдут по дороге мимо взгорья. Иного пути не было. Вот тут-то их и встретят советские воины.
«Ночь прошла спокойно. Кое-кто даже вздремнул с часик. Все ребята молодые, здоровые, обстрелянные. Сибиряки. Большинство начало воевать чуть ли не с первых месяцев войны.
Под утро услышали шум. Старшина, наш командир, говорит: «Товарищи, приготовьтесь!». Глянули друг другу в глаза. Молча попрощались. Знали, куда и на что идем. Шум все ближе и мощнее: танки идут. Показался один, второй, третий. Наблюдатель сообщил: вижу на автомашинах пехоту»
Фашистский офицер, участвовавший в этом бою, через много лет писал, что если, бы не заслон советских войск, они бы выручили окруженную «голубую дивизию».
«Утром начался бой. Трудно передать словами, что это был за бой. Мы подбили первый танк. За ним второй, третий. Образовалась пробка. Фашисты вначале растерялись. Потом решили оттянуть танки назад, открыть путь. Но мы не давали им подойти к машинам»
Высоту, где находилась группа воинов, немцы забрасывали снарядами и бомбами. Они считали, что от их металла не уцелеет ни один советский солдат. Если уцелеет физически, то психически вряд ли вынесет. Но стоило гитлеровцам близко подойти к подбитым танкам, их встречал свинцовый дождь.
«Слышу: рядом кто-то вскрикнул, и сразу перестал строчить пулемет. Еще одного убили. В короткий перерыв огляделся: нас осталось пять или шесть человек. Подмоги нет. И неизвестно, будет ли? Когда нас провожали, генерал сказал: что бы ни было, ни шагу назад. Драться до последнего... Из шести осталось пятеро, четверо, трое»
Четыре часа шел этот бой. Четыре, часа почти беспрерывного огня из десятков орудий и самолетов. Атака за атакой. Каким сильным душой и телом должен быть человек, чтобы вынести все это, выполнять свой долг.
«...Ко мне подошел офицер. Жив, спрашивает. Жив, отвечаю. Ранен? Есть малость. Только сначала других посмотрите...»
А другим, кроме одного, помощь уже не нужна была. Из девятнадцати человек в живых осталось только двое.
За мужество и отвагу, проявленные в бою на Безымянной высоте, они были награждены орденом «Красная Звезда».
«А потом, отлежавшись в госпитале, вновь на фронт. Румыния, Венгрия, Австрия, Прага. Вот такой мой солдатский путь. От звонка до звонка на фронте»
Коммунистов называю людьми особого склада. Степан Елисеевич стал членом партии в 1944 году. Перед боем ему вручили билет. А через день он ушел в разведку за языком.
«Закончил воевать, приехал домой. Потом переселились на Сахалин...»
⭐⭐⭐
Рассказ Степана Валентеева о том, как он получил звезду Героя