Запряженная двумя волами подвода вкатилась в село, сопровождаемая рыцарем в сверкающих доспехах. За благородным хвостиком тянется вереница слуг, а оруженосец, лопаясь от гордости, сидит на козлах и подхлёстывает волов.
Груз накрыт белой тканью, изрядно пропитавшейся кровью. Трудно понять, что под ней спрятано, но больше похоже на тушу откормленного быка. Подвода натужно скрипит, покачивается на ухабистой дороге.
Крестьяне, побросав работу стягиваются к центральной площади, озадаченно скребя затылки. Слуги глядят на них с презрением и надменностью, посмеиваются указывая на удивлённые лица. Рыцарь смотрит прямо перед собой, игнорируя скапливающийся вокруг народ. Мерно покачивается в седле, повод намотал на кисть правой руки, положив её на луку седла. Шлем держит в сгибе левой руки уперев её кулаком в бок. От позы веет гордыней и самоуверенностью.
С левой стороны седла свисает длинный меч в красных лаковых ножнах. Круп коня укрыт шахматной попоной с гербом: Толстая башня и падающая звезда.
Почуяв подводу, истошно завыли псы, подняли лай бросаясь на заборы. Слуги испуганно притихли, у крестьян не обычные дворняги, настоящие волкодавы размером с телёнка. По земле за повозкой тянется тонкий, ярко-красный след.
В толпе множатся перешептывания. Может лыцарь великана зарезал, али грифона проткнул копьём? Самые смелые договорились о лешем, что погиб в неравной схватке. Наконец телега остановилась в центре площади. Оруженосец встал на козлах и громко откашлявшись провозгласил:
— Честной народ! Благородный сэр Габриэль, величайший рыцарь королевства, будучи в пути до королевского двора, в порыве благородства решил избавить ваше селение от страшной напасти!
Гомон толпы усилился, все разом подались вперёд, стараясь рассмотреть, что за напасть прячется за окровавленной тканью. К повозке под руки подвели войта, седого как лунь старца с длинной бородой.
— Мы рады приветствовать благородного, значится, лорда в нашем медвежьем углу. — прошепелявил дед.
Подслеповато щурясь, оглядел телегу, потянул носом и перевёл взгляд на рыцаря.
— А коли вы и правда избавили нас от какой напасти, то с радостью отблагодарим вас, чем сможем...
— Смерд! Ты смеешь сомневаться в честности сэра Габриэля?! — прошипел оруженосец, ухватился за меч, свисающий с пояса.
Слуги последовали примеру, в праведном гневе даже сделали пару шагов к старцу. Войт поспешно вскинул руки, пролепетал:
— Что вы! И в мыслях не было! Простите! Но всё же, хотелось бы знать, что же нам угрожало, кроме ваших мечей.
Оруженосец шумно выдохнул, лицо налилось дурной кровью, ещё немного и броситься на старика в припадке праведного гнева. Рыцарь остановил парня взмахом руки, сказал лениво перекатывая слова через нижнюю губу:
— Успокойся. Они того не стоят. Просто покажи, сразу в штаны напрудят.
Слуги ухватили ткань и театрально сорвали... над площадью раздался вздох сотен глоток. На подводе лежит голова дракона, у обрубка шеи уложены крупные яйца, каждое размером с кувшин сметаны. Рыцарь и оруженосец победно заулыбались, с высока оглядывая пораженные лица селян.
Войт ухватился за сердце, двое парней подхватили под локти, но он вырвался и проковылял к повозке. Трясущимися руками ощупал чешуйчатую морду, дотронулся до яиц.
— Вы... убили драконицу...
— Именно, старик! — Воскликнул оруженосец. — Так что будь добр, отплатить нам как следует!
— О. Вы уж не сомневайтесь, милсдари, отплатим... изо всех сил!
Нечто в голосе старика заставило парня поперхнуться и оглядеться. То, что он принял за испуг, оказалось злобой, стремительно переходящей в ярость. Мужичье угрюмо смыкает кольцо вокруг рыцаря и слуг, держа вилы, как копья. Сэр Габриэль ухватился за меч, потащил стараясь испугать деревенщин одним видом благородного оружия.
Бесполезно.
— Вы чего удумали?! — завизжал оруженосец, выхватывая клинок. — Решили себе заграбастать трофей, смерды?!
Войт провёл ладонью по морде драконицы, стараясь закрыть глаз, страдальчески застонал.
— Сволочи...
— ЧТО?!
— Бедняжка охраняла наш край от разбойников и лесной нечисти! А жрала только корову в месяц, али вовсе лося. А вы... вы... от неё же серой смердит! Отравители!
Рыцарь зарычал, вскидывая меч... толпа нахлынула, разом сдёрнула с седла, а слуг и оруженосца втоптала в землю. Яростный крик изумления быстро перешёл в полный страха визг и резко оборвался.
Войт осторожно взял самое крупное яйцо, прижал к груди надеясь почувствовать биение жизни через толстую скорлупу. Проследил взглядом, как бессознательного рыцаря тянут за ноги прочь. Опомнившись, крикнул во всю силу старческих лёгких:
— На пустырь их, неча землицу такой дрянью поганить! Сожжём, как мусор.
Оруженосец, растеряв спесь, заскулил моля о пощаде, но его огрели по затылку и потащили с остальными. Войт погладил яйцо и прошептал одними губами:
— Ничего... всё будет хорошо, мы тебя вырастим.