Долгое время мой взгляд натыкался в известной и многажды читанной книге Зенкова на фразу «нейрональные посылки». Фраза цепляла внутреннего граммар-наци. Я никак не могла понять этого вычурного выражения в учебнике для врачей-чайников. Какие еще посылки, блин?
Сегодня искала статьи на английском о том, как работает память. И наткнулась на гениальную метафору, которая объяснила наконец происхождение чертовых «нейрональных посылок».
Память — это не библиотека с файлами, память — это процесс. Долговременная память — это и есть бесконечное отправление «имейлов» соседним нервным клеткам. Пока происходит циркуляция этих сообщений между нейронами, мы помним что-то, что мозг (а именно префронтальная кора) счел важным для себя.
Так поддерживается навык игры на пианино, например. Не работали нейронные связи какое-то время, и проторенная дорожка «зарастает», пальцы становятся будто деревянными. Или фигурное катание — вначале нужно сделать несколько подводящих упражнений, прежде чем изобразишь что-то посерьезнее, и дело тут не только в в разогреве мышц, а в тех самых важных сообщениях, циркуляции «нейрональных посылок» по известным маршрутам, которая и есть суть долговременная память.
Память — это не склад, где достаточно порыться как следует и извлечь нужный предмет. Память — это дорожка, почтовый тракт, непрерывный процесс. В каком-то смысле это ваш персональный сад с миллиардами разнообразных дорожек, которым нельзя давать зарастать, да еще и надо успевать протаптывать новые, и за ними тоже следить. В этом суть секрета, как затормозить старение мозга. Практиковаться в старых навыках, постоянно осваивать новые.
Вот что имел в виду Леонид Ростиславович Зенков, мельком упомянув в своей книге про загадочные посылки, которые шлют друг другу нейроны. Мне понадобилось три года, чтобы дошло наконец. Некоторые мои нейрональные посылки явно шли при участии Почты России 🙂