Авторы сами грешат подобным. И ответов у них нет. Потому мы обращаемся за помощью к читателю. Пишите. Что думается. Мы вместе создаём эти «Дневники…». Да и не только эти.
Укладка вещей – искусство. И Петрович им владеет в совершенстве. С первого взгляда на разворошённый бивуак трудно поверить, что вся эта куча вещей вчера была вынута из машины. А сегодня, уж точно, её никакими стараниями туда не уложить. Однако всего через полчаса о таборе напоминала лишь примятая трава на месте палатки, да мешок мусора, прислонённый к колесу машины. А в багажнике даже осталось свободное пространство. Чудеса, да и только.
Не затягивайте прощание. Мужчинам крепко пожмите руку. Дам расцелуйте жарко. Короткое напутствие в дорогу и широкая улыбка. Так поступили и Буреломы. Проводили взглядом машину родителей до поворота и… Некогда грустить! Да и не о чем. Ведь впереди новые встречи.
А дела и заботы не ждут. Тане приводить в порядок имение. Фоме шагать на пасеку.
Смена дней с ночами в преддверии осени превратилась в контрастный душ. Утром Фома кутался в тёплую куртку. Днём шёл Лебёдкиным в лёгкой камуфляжной куртке и обливался потом. Было по-июльски жарко.
Стадо старших Тырышкиных. Домой является только на солонец. Всё остальное время козы проводят в горах. Полудомашние?
Перед уходом Таня озадачила Фому:
- Знаешь, мне кажется некоторым местам «Дневников…» не достаёт эмоций… Не ясно твоё отношение. Просто перечисление событий.
Бурелому это как-то не приходило в голову. И вот теперь, шагая полевой дорогой, он размышлял, как поправить положение. Тогда он ещё не понимал, что отключение от Потока уже началось…
На пасеке Фома сел за стол под черёмухой, открыл тетрадь и глубоко задумался.
- Эмоции… Эмоции… Где ж добыть вас?..
С эмоциями у Бурелома всегда порядок. Они есть. Но вот с проявлением… Здесь скупо. Всё в себе. А излить на бумаге… Да ещё и под дулом своего внутреннего цензора… Нет уж, увольте!..
Начав писать слово, Фома в сердцах так яростно зачеркнул его, что прорвал лист насквозь.
- Вот тебе и эмоции. Ярко. Нет, если начну всё детально обдумывать, вообще ничего не напишу. Отложить, - подвёл он итог мозговому штурму.
И отпустил ситуацию, как модно ныне выражаться. Всё придёт. В положенное время. Фома захлопнул тетрадь, забросил её в рюкзак и почти весело зашагал домой. Стаю ждала поездка на Радугу. Близился сеанс связи.
Закрыть ворота пасеки Бурелом не успел. Со столба, чуть не по руке человека, в траву нырнул бурундук. Видимо он скучал по общению и потому далеко убегать не стал. Затаив дыхание Фома опустился на колени и медленно извлёк камеру из кофра. Напрасно он осторожничал. Бурундук Федя ждал, когда начнётся съёмка.
Делал он это явно на камеру. Взбирался на самые высокие стебли, хотя ниже пищи было больше. Или чем выше, тем вкуснее? Картинно повисал на трёх лапах, свободной рукой добывая пищу. Аккуратно падал на землю и сквозь траву глазел на фотографа. Всем своим видом вопрошая:
- А так получился?..
В какой-то момент Бурелом вспомнил, что с ним видеокамера. Однако модель уже нырнула в густую траву.
- Всё! На сегодня хватит.
Продолжение следует...