У Тани как раз образовалось окошко меж публикациями. Она лежала под кроной юной берёзы, с жёлтыми прядками у вершины, и задумчиво смотрела в синее небо. Фома с Гердой не дали домечтать…
О чём?.. Спросите у Тани, о чем мечтается в Горах в конце лета? Думаем, она обязательно поделится с вами…
- А мы с дядькой познакомились. Из местных, - ещё шагая, сказал Фома.
- Где?!
- Да тут. На гриве. В лесу.
- Ого! Вы и тут умудрились завести знакомство. Молодцы! Дядька-то нормальный? – спросила Таня.
- На первый погляд – да. Речь чистая. Не курит. Вежлив. Общителен. Улыбка хорошая. Нам с Гердой понравился, - докладывал Бурелом.
- Даже в лесу мы находим хороших людей, - заметила Таня.
- Так только в лесу и искать. Как грибы. В селе народу вал. Как ты там его опознаешь? Мы ещё не умеем вычленять интересных людей из массы. Учиться нужно.
Остаток перемены Буреломы пили травяной чай, наблюдали, как вдали прессуют сено. Тихий выдался вечер.
Герда в продолжение всей беседы охотилась за большими чёрными муравьями. Дневной жар унялся. На смену ему пришла душистая вечерняя прохлада. Вялость Чёрной Псицы как рукой сняло.
- Таня! У нас тут завёлся муравьед. Чёрный муравьед поедает чёрных муравьёв, - дурачился Фома.
- Угу. Я публикуюсь. Не отвлекайте, - отмахнулась от него Таня.
Герда продолжала свою увлекательную охоту, а Бурелом отправился побродить по округе. Закатный свет интересно рисовал на камнях перевала. Да и отдыхающий Сёма выгодно смотрелся на фоне синих гор.
На обратной дороге заехали в свой, арендуемый у Тырышкиных, огород. Огурцы ежедневно просили воды. Труды стаи не пропали втуне. Сегодня Буреломы сняли с десяток зелёных крепышей. Салат на вечер.
Дед встретил их на пороге:
- Лёша здравствуй! Таня, вечер добрый! Ты вовремя щель им закрыл, - обратился он к Фоме. – Порядком они у нас мёду вытаскали. Из шестидесяти рамок осталось двадцать. Ну да не беда. Своя пасека. Ты завтра, пожалуйста, приди пораньше. Я три магазина на просушку оставил на мосту. И двери в вагончике открыты. Утром закрой магазины и вагон, а то пчёлы налезут.
- Хорошо. В котором часу быть? – спросил Фома.
- К половине девятого, не позже. Ты уж приди, - попросил Дед.
- Добро. Приду. Какой разговор? Дело есть дело.
- да, утром, перед пасекой, зайди к Алле. Она просила.
- Зайду, - ответил бурелом.
Ужинали поздно. На веранде. Уже в третий раз назойливый шершень прогонял Буреломов в дом. Привлечённый каким-то запахом, он неизменно являлся к ужину. Фома с Таней не знали. Чего от него можно ожидать. И потому оперативно покидали веранду, костеря незваного гостя на чём свет стоит. Ужин завершали на тесном камбузе, подшучивая друг над другом.
- Вот же индеец полосатый! Повадился ужинать с нами. И приглашения ему не нужно…
Фома засыпал на ходу. И потому лёг сразу после ужина. Герда уже давно перерабатывала во сне информацию, полученную за день. Лишь стойкая Таня заканчивала за всю стаю их дневные дела. Только в первом часу она добралась до дивана. Ещё минуту она чутко прислушивалась к ровному согласному дыханию супруга и Герды. Сон незаметно пришёл и к ней.
Угас ещё один день из жизни Зимогоров. А где-то далеко уже рождался другой…
Снято Canon EOS 7D, объектив Canon 18-200