Иван встал с постели взлохмаченный, даже не встал, а сполз. Волосы дыбом, голова гудит, физиономия помятая, хоть утюгом разглаживай, - и выпил-то вроде вчера немного. Побрел на кухню, да взглядом в окно уперся. Там, за окном, на ветке сидела черная-пречерная ворона, и так ехидно улыбалась, что Иван прямиком к окну направился. «Разве могут вороны так ехидно улыбаться, - подумал он, - или мне причудилось».
Ворона и в самом деле улыбалась во весь свой вороний клюв, - да так нагло, что внутри у Ивана все от возмущения заклокотало.
«Ну, надо же, разве могут вороны улыбаться, надо мной что ли насмехается», - подумал Иван и хотел уже прогнать наглую птицу, как вдруг ворона сказала по-человечески: - Я еще и разговаривать умею, а не только улыбаться.
Иван отшатнулся от окна, пошел в ванную, сполоснул физиономию холодной водой, снова вернулся на кухню. Ворона сидела на том же месте и также нагло улыбалась.
- Ну что, Ваня, голова болит? – спросила ворона с ухмылкой.
- Ты это, - заикаясь, - начал Иван, - не каркай тут, кыш отсюда.
- Жену собственную гонишь? – зашипела ворона. – Я ведь жена твоя – Маша. Не веришь? Вот, погляди, кольцо мое обручальное, - в клюве у вороны блеснуло и в самом деле золотое колечко.
Иван помотал головой, даже глаза потер: перед ним натуральная ворона, а голос человеческий, да еще женой назвалась.
- Ах ты воровка, верни кольцо!
- Как бы не так! – Ты мне его сам купил на долгую семейную жизнь.
- Да кыш ты, треклятая, - замахал руками Иван, - какая ты мне жена, прочь отсюда!
- Ха-ха-ха, - во весь клюв расхохоталась ворона, - ты еще скажи, чтобы я не каркала, так я тебя и послушаюсь!
Иван оглянулся вокруг: чем бы таким увесистым запустить в злодейку. Но ничего подходящего не найдя, стал махать руками, только и повторяя: - Кыш, кыш, кыш!
- Ваня, это я, перестань махать руками, - услышал он знакомый голос.
Открыл спросонок глаза, - над ним склонилась жена Маша, - в домашнем голубом халатике.
- Маш, ты что ли? – пробормотал Иван, еще не веря до конца, что ненавистная ворона исчезла перед глазами.
- А ты не узнаешь что ли? Бужу тебя, бужу, завтрак стынет, а ты все кыш да кыш, - кошмар что ли приснился.
- Маша! Ой, хорошо, что это ты! – осознавая наконец реальность, потянулся к жене Иван.
- А-ааа, вона как, сегодня Машей зовешь, - упрекнула жена, - а вчера выпил и вороной меня обозвал, да еще сказал «не каркай». А какая я тебе ворона, я ведь жена твоя.
Иван вспомнил недавний сон и наглую ворону за окном, схватил жену за талию: - Нет-нет-нет, ты не ворона, ты Маша, Машенька, жена моя. А где кольцо твое обручальное? – испугавшись спросил Иван.
- Да вон на тумбочке лежит.
Иван привстал, чтобы убедиться, что кольцо на месте.
Усевшись завтракать, косился на окно, мысленно ругая себя за то, что жену обзывал вороной. Ветка за окном закачалась, а вместе с ней покачивалась и ворона, поглядывая в окно. «Ну, уж нет, - подумал Иван, - больше я тебе повода не дам во сне ко мне являться, не дождешься, чтобы я жену вороной назвал. Только Машенька.