В судебное заседание представители работодателя принесли историю болезни. Это был достаточно увесистый кирпич, состоящий из множества всевозможных бумаг. По-видимому, Боброва проводила много времени в этом лечебном учреждении.
В этот раз меня в суде сопровождал Артур Александрович. Он был нужен для того чтобы дать пояснения по поводу содержания медицинской документации. Чтобы выдернуть его в суд на законных основаниях мне пришлось просить секретаря судьи выдать на его имя повестку, которая была приобщена Артуром Александровичем к заявлению, переданному работодателю. В заявлении сообщалось, что сегодня он не сможет присутствовать на работе в связи с вызовом в судебное заседание.
Чтобы обезопасить работника приходилось соблюдать такие формальности.
В суде я сразу заявил ходатайство об отложении заседания, чтобы мы могли ознакомиться с медицинской документацией. Ходатайство было удовлетворено.
После того, как заседание было отложено на неделю, нам выделили стол и стул в углу кабинета, чтобы мы могли изучить историю болезни.
Я сидел и листал ничего не значащие для меня листы с непонятным подчерком, а Артур Александрович стоял надо мною и делал комментарии. Большинство из них я пропускал мимо ушей.
Документы были подшиты в хронологическом порядке. Я начал изучать дело с самых ранних записей. Диагноз был изменен за два месяца до суицида. Еще через две недели пациентке было назначено шесть лекарств. Так совпало, что все шесть лекарств были назначены в один день.
Потом были какие-то бумаги, фиксирующие результаты анализов и осмотров Бобровой. Среди обычных осмотров был один осмотр в составе комиссии врачей под председательством заместителя главного врача – того самого, который писал служебную записку, послужившую основанием для вынесения оспариваемого нами приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности.
Дальше шли очередные назначения лекарств, процедур, результаты анализов. И так до самой даты смерти.
Я обратил внимание, что выговор был объявлен Артуру Александровичу ровно через месяц после смерти. Всего одного дня не хватило для пропуска месячного срока.
Артур Александрович закивал головой и сообщил, что руководство очень спешило, чтобы не пропустить этот срок. Я вернул историю болезни секретарю суда и мы вышли из кабинета.
- Ну что, нашли что-нибудь интересное?
- Вроде да. Нашел еще одно основание для отмены приказа.
Внимание вопрос: как Вы думаете, какое новое основание для отмены выговора я нашел в медицинской документации?
Для ответа рекомендую почитать предыдущие части моего маленького рассказа и то, что я публиковал раньше по трудовому праву:
https://zen.yandex.ru/media/id/5cc036ad3456ac00b3942959/kak-osporit-uvolnenie-za-disciplinarnyi-prostupok-5cc2960798348200b0ab64f9
https://zen.yandex.ru/media/id/5cc036ad3456ac00b3942959/fiksaciia-disciplinarnogo-prostupka-5cc3de8587569900b36517cf
https://zen.yandex.ru/media/id/5cc036ad3456ac00b3942959/disciplinarnyi-prostupok--prichina-uvolneniia-5cc1f18dfad69800af1063c8
https://zen.yandex.ru/media/id/5cc036ad3456ac00b3942959/srok-dlia-privlecheniia-k-disciplinarnoi-otvetstvennosti-5cc7624b02612c00b36ee04e
https://zen.yandex.ru/media/id/5cc036ad3456ac00b3942959/kak-vziat-obiasneniia-po-povodu-disciplinarnogo-prostupka-5cc5cc8e87569900b3652dfd