«Меня постоянно учат готовить. Голубцы и вареники, пряную свинину и окрошку. Пирожки «Робин Гуд» — с луком и яйцами. Цеппелины из картошки, брусничный зефир, драники. Что-то из цветной капусты. Много про цукини. И несть супов, «пальчики оближешь!» Я не люблю готовить!
*
« – Я кучер.
– Вы себя нормально чувствуете?
– Почему все спрашивают меня об этом».
*
Последние лет двадцать, я мечтаю о стряпухе. Личной, крепостной. Чтобы: «Матрёна, а что у нас нынче на обед? Нет, любезная. Это я есть не буду — диеты предлетние. Давай, посуетись, сделай что-то лёгкое и фееричное. Окейно! Пусть будет «тушёная капуста, как в детском садике»!.. И — в снега! В смысле, в поля, в сады, на конные прогулки! А там, на кухне, всё шкворчит и пенится. Но, без меня!
Ещё, из сферы услуг. Какие-то люди, постоянно пытаются натаскать меня, к другим языкам. Бегло, ненавязчиво, за семь уроков. Мне бы, родной не позабыть! В круговерти дней и событий. Всё - так уклончиво и противоречиво. Только пасть раскроешь — выразить удивление миром. Так слова, что учительница русского, строго-настрого говорить запретила. Ещё в первом, утробном, классе. Правда, к десятому передумала. И шепнула, что иногда, можно. Если препрёт. Меня, лично, препирает регулярно. Спасибо, Марь Иванна! Чтоб я без Вас делала!
Лезут потоком обсценным. Аж, стыдно становится!
*
« – Как ты догадался, что я блефую? Я ничего не сказала, не перетасовывала карты, не поправляла волосы, даже не шевелилась.
– Ты задержала дыхание».
*
А ещё, вот это. Пикировка, ранние посевы, подвязки, унавоживания. А также, растения, приносящие щастье. Обрезка роз, борьба с тлёй и что-то о лобелии.
У меня, вроде, Стяпан. Для этих целей был. В наследство, от папеньки достался. «Эй, голубчик! Как там наша тля поживает? Беспокоюсь — не плохо ли ей! В моих райских кущах. А ну как, сбежит к Половницким! У них и сад гуще, и садовник ленивее».
*
« – Мой папаша говаривал: "нет более глубокого , религиозного удовлетворения, чем обмануть обманщика".
– Не говорил я такого, вечно ты меня перевираешь».
( «Мэверик». )