Годы наблюдений привели меня к такому выводу: кошки (возможно, что и собаки тоже, но собак у меня никогда не было, так что не могу сравнить), живущие у одной хозяйки (ну, или, допустим, у хозяина), приобретают родственные черты. Ну, знаете, как в той поговорке, где «муж и жена – одна сатана» и в конце долго совместной жизни эти обе-две сатаны становятся на одно лицо. С котами ровно то же самое. То ли флюиды, то ли феромоны, то ли еще какая абракадарбра с ними происходит, однако несмотря на совершенно разные характеры, коты становятся похожи.
Поясню.
Вот у меня в жизни было сколько-то там котов-кошек. Микра, Пыш, Тина, Степа с компанией. Приснопамятного Мурзика в мои 7 лет я считать не буду, потому что моим он считался только формально, рыбу ему варила маман, опилки строгал отец, а сам Мурзик вообще ни с кем не считался, только жрал. И поэтому как-то не приобрёл ярко выраженных черт характера за исключением одной – не любил лично меня. Но в свете вывихнутой от великой любви лапы это вполне объяснимо.
Далее же, начиная с Микры, которая появилась у меня уже в сознательном возрасте (моем сознательном, а не Микросхемы – а именно так именовалась Микра официально с подачи моего тогда еще будущего мужа-слесаря КИПиА, между прочим!) все коты имели и имеют чётко прослеживаемую линию поведения. А именно – они лезут на руки. Ко всем. Ну, Зёма, конечно, в самом начале знакомства проводит небольшой тест на кошколюбивость: падает в голодный обморок и бдит – пожалеют, не пожалеют? Если гость немедленно заливается горючими слезами или хотя бы кидает гневный взгляд на хозяйку-садистку – то всё, наш человек, можно брать. Если же проигнорировал – можно сделать вторую попытку с «ножками Цискаридзе». Если же и балетные па гостя не умилили, то такого человека Зёма, конечно, не зауважает. Будет смотреть презрительно с дальнего угла комнаты.
Справедливости ради надо признать, что таких гостей у нас пока не было. Которые на «ножки Цискаридзе» не купились. Хотя нет, был один – мужик из горгаза, который счётчик поверять приходил – так вот он, бессердечный, Зёму даже не заметил!!! Но на этом всё. Так что его и гостем можно не считать. А все остальные были покорены голубыми страдальческими глазами прямо на корню. Даже тот брутальный парень, который нам двери в туалет ставил, так проникся Зёминым спектаклем, что два часа мне рассказывал про своего кота «с воооооот такими яйцами, представляете?!». Я чо, я ничего, из песни слова не выкинешь! Между делом парень старательно гладил Зёму со Стёпой, а уходя, всхлипнул:
- Надо вам ещё в ванную дверь поменять. Когда надумаете, меня зовите, я хорошо сделаю. Вот моя визитка.
Погладил ещё раз Стёпу и вышел, утирая скупую слезу. Пришлось менять дверь и в ванную: негоже пренебрегать полезными знакомствами! Так Зёма нам ещё и качественную работу нарыдал. Хорошая работа, да. Двери стоЯт.
Пыш, конечно, в своё время не рыдал. Просто не знал, что так можно. Но миролюбив был страшно. Охотно давал гладиться всем гостям. Тина и вовсе после пятиминутного разглядывания гостя лезла к нему на колени со своим бесконечным бормотанием. Эта кошка затыкалась только когда спала. Никогда у меня не было более болтливой кошки! Даже если гость в принципе не очень любил кошек, Тина убалтывала его «хотя бы попробовать». Так что после получаса гость начинал сомневаться, а точно он не любит кошек? Может, он просто не умеет их готовить?
А вот у моей мамы коты радикально противоположны. Взять хотя бы инвалидского Мусика. Мусик был трусоват сверх меры: при каждом поглаживании он жмурился и вжимал голову в плечи. Мне даже становилось стыдно: было ощущение, что Мусика с младенчества нещадно бьют, и руки он воспринимает исключительно как карательный орган. На деле же инвалидика сроду никто не ударил: ибо убого бить – себя не уважать. Тем не менее.
Дражайший Васисуалий тоже дружелюбностью не отличался. Он, конечно, дурак был, хоть и красивый. И почему-то в его красивую голову втемяшилось, что его все должны бить или хотя бы пугать. И Вася старательно пугался при виде любого, кто не моя мама. Природу этого страха мы так и не определили. Но результат видели: видели, что он нас не то чтобы недолюбливает, а… как бы это сказать… Немножко ненавидит. Хорошо ещё, что он нам в туфли не гадил. Видимо, смелости не хватало.
И вот теперь ВениаминКарлыч! Когда я проанализировала всех маминых котов, то поняла, что поведение Веника закономерно. Он просто повторяет своих предшественников. Причём живя в нашей квартире бок о бок с Зёмой и Стёпой, Веня был нормальным дружелюбным котом. Черты истерическо-панического дебилизма при виде нашей семьи у него проявились уже на отдельной, так сказать, жилплощади. Ничем, кстати, говоря, не спровоцированные!
И это ведь ещё не все мои наблюдения. Завтра продолжу. Ну, или послезавтра. Но честно – продолжу! А вы пока расскажите про ваши выводы: встречали такое?