«Двадцать лет упорных деяний на поприще «понравиться всем!» — были спущены в унитаз. Одним нажатием рычажка, недрогнувшей рукой. Хлопнула дверями и вышла в свою жизнь!
Оставшиеся — там, на гальюне. Сначала, растерянно пялились в бездны, свои. И друг на друга. В надеждах. Потом, оторопело выглянули в мир. Кой оказался вовсе не таким, как представлялось. Сидя на её загривке. Затем, тихой сапой начали вылезать. В бытие. Заметьте. Своё, бытие. Никем не подслащенное, не отмытое, не надушенное. И завоняло сразу! Первые, даже и не поняли, что случилось. Было — «шоколадно, шоколадно!..» И вдруг — крах! Стало всё не в радость, не в кайф. И даже более.
Они порешали, порешали. И сказали себе: «Временно! Показалось…» И занялись привычным. Но и там — в постылой работе и нерегулярных отдыхах — покоя не нашлось. Не то, что прежде! Бывалоча, затоскуют. Водки хряпнут! И всё — как рукой! А теперь — и водка «не в горло», и бабы «не всласть».
Те, что выдвинулись за ними. Уже пригляделись и поняли. Дело не чисто! Спиртным и свальным не лечится! И пошли «другим путём». С шашками выскочили. Оттуда же. И принялись рубить направо-налево. Вдруг, враг какой. Испортивший «сладкую житуху» попадётся. И буде уничтожен — вернёт, исчезновением своим, утраченное. Под руку кто-то попался. Но. Не помогло. Сызнова.
Подпирающие вторых — третьи, четвёртые, пятые… Выколупывались уже робко и застенчиво. И коротко осматриваясь, шмыгали в затенённые места. Чтобы ничтожества их и косячества. Не так уж бросались в глаза. Они уже допёрли — лафа кончилась из-за них! Раньше было — отчего-то! — тепло и чисто. Возможно?! Кто-то «грел» и «убирал»?! Не исключено, что так! Но теперь, и не греет. И убираться приходить перестал. Оттого, и муторно. Что стыло и помойно…
Она? Подтянула ранее траченые резервы. На не пойми что-кого! В закрома! Одарила все мечты, идеи, планы — возможностями. И зажилаааааааа!
Весело и привольно! А как ещё жить, коли все грязно-потные работы закончились!
А они? А хрен их знает! Она больше ими. Не интересуется!»