10
Пьянящий запах сена ещё долго не покидал его память. Он вспоминал его и потом, в Испании, в те долгие часы размышлений, когда оставался один, наедине с самим собой и ему даже казалось, что он ощущает его волнующую горечь. Тогда он чувствовал, как сердце сжимается и клокочет внутри, как неожиданно приливает к вискам кровь, вздувая вены, и разочарованно осознавал, что горечью в нём откликаются лишь только воспоминания…
Через два дня после свадьбы они снова катались и снова для них светило белое солнце и зеленели леса. Оксана уже довольно уверенно держалась на лыжах, но поспевать за Марком ей всё же не удавалось, в этом он её, несомненно, превосходил. Его стаж горнолыжника насчитывал многие годы и, отлично разбираясь в манёврах, экипировке, трассах, он помогал ей осваивать эту нелёгкую науку, учил маленьким хитростям. Как правильно балансировать свой вес, выбирать и пользоваться креплениями. Как не травмироваться и тем более не убиться на подъёмнике. Научил удобно и безопасно переносить своё снаряжение, никого при этом, не нанизав на лыжные палки, как на шампуры. Теперь уж она точно знала, что белая одежда снеговика это самое глупое, что можно было придумать на снежных склонах для того, чтобы сделаться наименее заметным для летящих на скорости под сотню сноубордистов и лыжников; что шашлычники - неимоверно опасный народ, особенно в местах всеобщего скопления; что лыжи непременно удобнее переносить на плече, а не под мышкой или ходить с ними в обнимку и во время коктейля не таскать их за собой, а просто оставлять на улице. Только в разных местах одну от другой и вероятность того, что их бессовестно уведут, практически, приравнивалась нулю. Марк рассказал ей о том, что выбор маски мог зависеть только от солнечного света или его отсутствия и самая дешёвая имела кучу привилегий наряду с круто дорогой. Шаг за шагом она перенимала новые познания от своего гуру и просто получала удовольствие от катания.
Марк же стремился к новым высотам. Топтаться на месте ему никак не хотелось. После обеда он непременно отпрашивался у Оксаны на чёрные трассы, где успел найти общение среди таких же влюблённых в езду катальцев. «Ты совсем бесстрашный, почему я так не могу?» – злилась на него Оксана. Её слова распаляли его ещё больше. «Ну не во всём же тебе быть первой!» - отшучивался он. Не чувствуя устали, Марк целые дни проводил на улице, сам дивясь тому, откуда берутся силы и это дьявольское рвение. Оксана же наоборот всё чаще утомлялась. Казалось, горы забирали в ней жизнь, что абсолютно противоречило всем существующим в этом мире медицинским теориям. Сама она грешила на то, что никак не может акклиматизироваться к местным условиям, поэтому всё чаще испытывала усталость. Марк тоже заметил происходящие в ней изменения. Ещё вначале она восхищалась местными красотами и так рьяно рвалась на высоту, а теперь с каждым днём всё больше скучала, нежели проявляла интерес к лыжам или сноуборду, к своим личным достижениям. Но чего нельзя было не заметить в ней, так это её расцветающей красоты. Выточенные черты лица её стали ещё изящнее. Волосы, губы, глаза - вся она притягивала к себе взоры окружающих мужчин. И Марк с большим наслаждением осознавал то, что эта женщина принадлежит ему. Только ему принадлежат её ночи, её ласки, её нежные слова и томные желания. Он уже не сомневался, что встретил ту единственную, которую так долго искал, которую не раз видел во сне и теперь нашёл наяву. И если бы у него спросили совета те, кто до сих пор ищет, он непременно бы ответил так: «Никогда не отказывайтесь от последнего билета на концерт, кто знает, может быть, именно он перевернёт всю вашу жизнь!»
Сегодня Оксана раньше обычного вернулась в лыжный домик, чертыхаясь тому, что забыла перед выходом нанести солнцезащитный крем. Казалось бы, такая ерунда, ничего особо страшного в этом нет, но она вся кипела от злости. Переодевшись в тёплые вещи, она спустилась на первый этаж в кафе. Здесь так вкусно пахло сдобой и свежесваренным кофе. Безумный голод овладел ею. Она заказала себе пару булочек с корицей и чашечку любимого напитка. Уединившись за столиком у окна, выходящего на прокатную лавку и один из подъёмников, она и не заметила, как быстро расправилась со своим завтраком. Однако голод и не думал утихать. Тогда она повторила заказ. Когда ещё две булочки и чашка кофе были прикончены, Оксана не без удивления отметила, что до сих пор не получила внутреннего удовлетворения. Всё провалилось как будто в никуда. Искоса поглядывая на витрину со сладостями, она невольно поймала на себе взгляд молодой женщины, сидевшей тут же, за соседним столиком. Та в недоумении пялилась на Оксану, изредка потягивая свой голый чай. Сообразив в чём дело, Оксана демонстративно поднялась и принесла себе кусок мясного пирога и стакан тёмного коричневого компота из сухофруктов. «Ну, теперь ты точно уверишься, что я ведьма, которая ест, как прорва и ни капельки не толстеет!» - позлорадствовала она про себя. Девушка допила свой чай и с кислым выражением лица покинула кафе. Оксана уже не злорадствовала, она с отвращением смотрела на порцию источающего пар пирога, который ещё мгновение назад была готова проглотить целиком. Внезапное умозаключение не дало осуществить ей этого. Она нервно начала перебирать пальцы, то загибая, то разгибая их поочерёдно: «Сейчас третья неделя декабря, получается… да нет же, это исключено. Этого никак не может быть. Я просто физически не могу этого!» В задумчивости она задела рукой и перевернула стакан с компотом. Он звонко покатился по пластиковой крышке стола, выстукивая ритм своими ребристыми гранями. Ошеломлённо глядя на растекающуюся лужу, она и не обратила внимания, как к столику подошёл Марк. Немало его удивила представившаяся картина:
- Вот это да! – саркастичная улыбка выразилась на его лице.
Оксана вздрогнула. Он только что вернулся со съёмок и был ужасно голоден. Официантка протёрла столик и приняла новый заказ. Хвастаясь Оксане, какие первоклассные снимки получились у него только что со сноубордистами и их умопомрачительными трюками, он и не заметил, как съел её пирог. Она безмолвно наблюдала за ним, стараясь уловить каждое слово, каждый жест. Довольно умилительным показалось ей, то добродушие и восторг, с каким он описывал чужие успехи. Принесли заказ. Без устали, тараторя о том, какие бесстрашные, талантливые и хорошие ребята катаются на наших склонах, он сначала приговорил яичницу с беконом, потом растворил в себе крепкий кофе со сливками и, в конце концов, кануло в Лету ароматное горячее мороженое.
- М-м-м, как вкусно! Ты точно ничего не хочешь?
- Точно.
- Что-то случилось? Ты всё время молчишь.
Она подняла брови. Ей стало стыдно за мысли, которые только что родились в её голове:
- Да, случилось. Я хочу сказать тебе что-то важное, только на ухо.
Марк придвинулся к ней ближе и слегка наклонился. От сказанных ею слов у него малахитом заблестели глаза:
- Хорошо, что ты не сказала этого вслух. Теперь я тоже хочу подняться в номер и задёрнуть наши шторы.
Расплатившись, они быстро покинули кафе и буквально ворвались в свою обитель. Внезапная Оксанина догадка за столом открыла Марка в новом свете. Что-то близкое эхом откликнулось в нём, необъяснимо дорогое и милое сердцу. На мгновение ей показалось, что сами души их почувствовали своё родство. И теперь она жаждала не только его плоти, ей захотелось большего, захотелось проникнуть в его сознание, врасти в него своими чувствами, пропитать своей страстью. Сбросив с себя всю одежду, она поманила его за собой. Он беспрекословно повиновался ей, как несмышлёный ребёнок. Уже через пару мгновений они оба стояли под горячими струями шумного душа и крепко сжимали друг друга в нагих объятиях. Пальцы судорожно скользили по мокрой коже, её длинные волосы прилипали к его телу, а губы искали уязвимые места. Раскрепощённость, с которой она ласкала, возносила его до небес. Он то и дело останавливал её, но, в конце концов, не выдерживал и сдавался. Осознание того, что сейчас они представляют собой одно единое целое, доводило обоих до исступления. Вакханалия страсти торжествовала в их сердцах. Стоны удовольствия вырывались за пределы ванной комнаты, их тщетно пытались заглушить всплески воды. Легко впиваясь ногтями в его кожу, Оксана впервые настолько не стеснялась себя и видела, как жадно он смакует ею, как наслаждается видом её беззащитной наготы. Тяжёлый влажный пар заполнил собою всё пространство. Его клубы окутали два обезумевших тела. Потеряв счёт времени, они ещё долго стояли под расслабляющими струями воды, запыхавшиеся и обессиленные от нахлынувшей истомы.
- Я люблю тебя, моя необыкновенная, - нежно шептал он ей на ухо.
Она крепче прижималась к его груди и ничего не отвечала. Вторить было не к чему, итак всё было понятно…
А потом Марк, как всегда, удрал от неё на встречу со своими приятелями-фрирайдерами. Испытывая блаженство, которое испытывают счастливые влюблённые, он бодро шагал по улице, неся на плече пару длинных лыж, и строил планы на будущее. Небывалые комбинации складывало его сознание. И самое главное, что во всех них присутствовала она. Нет, не присутствовала, именно она оживляла его воображение, наполняла смыслом и своим теплом. Её улыбка, голос, глаза, роскошные локоны мерещились ему всюду. Ощущение того, что ты стал сверхчеловеком, побрасывало до небес. Единственное чего не хватало сейчас – это крыльев, но даже их отсутствие нисколько не омрачало его поднятого настроения. Хотелось петь, кричать, смеяться, сходить с ума одновременно. Казалось удача, с Аникой покинувшая его жизнь, снова улыбалась ему своей щедрой широкой улыбкой. Аника, бедная моя Аника! Теперь она была в далёком прошлом, погасшим лучиком, почти дотлевшим до конца.
Пристегнув полоски лыж к ботинкам, он подъехал к кресельному подъёмнику. Людей в это время всегда много. Дождавшись своей очереди, он сел на свободное место и положил лыжные палки на колени. Защитная планка осторожно опустилась вниз. Земля медленно начала проваливаться, а затем тенью замелькала где-то позади. Мелкие мурашки пробежали по спине, Марк улыбнулся своим мыслям.
Там, наверху, его уже ожидали. Когда речь идёт о любимом деле, будь-то катания, или фото, или просто холостяцкая жизнь беззаботного путешественника, всегда найдёшь уйму единомышленников, разделяющих хоть малую толику твоих сокровенных взглядов и убеждений. Вот и здесь подобралась компания заядлых бирюков, обожающих горы, острые ощущения и риск. Таким был сорокапятилетний москвич Евгений, в прошлом разведённый, а ныне свободный от женского ига, успешно практикующий кардиохирург и первоклассный спортсмен, не пропускающий ни одного зимнего сезона. Другой - откатанный, хорошо подкованный и довольно молодой, лет двадцати пяти - тридцати, потомственный винодел Валентин из Симферополя и его закадычный друг, любитель экстрима, сноубордист и юрист в одном лице, одессит Володя и, собственно, сам Марк. Как затесался фотограф в эту компанию, никто и не помнил, но азарт, с которым катались все, был одним единственным и общим на четверых. Обменявшись рукопожатиями и последними новостями, а они здесь были только одного характера: кто, на какой трассе и на чём побился, мужчины принялись обсуждать предстоящий спуск и очерёдность старта. Сложная чёрная трасса, с наиболее крутыми спусками и серпантинными поворотами была друзьям не в новинку. Договорились, что первым поедет Владимир, после него махнёт Валик, за ними Марк и замкнёт всех Женя. Проверили исправность креплений, одели шлемы. Договорились и о том, что рекордсмена все остальные сегодня угощают коньяком с запеченными на углях бараньими рёбрышками. И хотя выставлялись все приблизительно одинаково, без скидки на то, как ты откатал, но любому приятно было быть гвоздём программы, принимать похвалу в свой адрес и почивать весь вечер на лаврах. Затем выдохнули и помчались.
Первые три раза спустились довольно быстро и после короткого отдыха и перекуса, всеобщим голосованием решили перебраться на неподготовленные склоны, сетуя на то, что хели-ски не пользуется здесь популярностью. Следующий сезон непременно нужно провести в Альпах, воспользовавшись всеми благами их высоты! Ну а сейчас единственным двигателем для них послужил неустанный авантюризм и желание личного рекорда в экстремальных условиях.
Ещё несколько часов оставалось до захода солнца, и катальцам нужно было торопиться. Отодвинувшись немного от наезженных трасс, приятели вышли на целинный снег. Лесистый склон колко искрил глаза своей белоснежной девственной пеленой. Надев зеркальную маску, Марк аккуратно встал на пухлую вершину горы. С воплями восторга остальные фрирайдеры соскользнули вниз. Не очень довольный своими предыдущими результатами, Марк наклонился, чтобы оттолкнуться, но вовремя вспомнил, что не включил для фиксации спуска камеру, прикреплённую к защитному шлему. Немного замешкавшись на старте, он решил скорее нагнать товарищей на склоне. Энергично оттолкнувшись палками и резко спрыгнув, он вихрем помчался вниз, бесстрашно объезжая попадающиеся преграды на своём пути. Деревья и обледеневшие кочки отбрасывали его из стороны в сторону, а рыхлый снег вылетал из-под лыж, как ошалелый. Минута, вторая, нужно ещё и ещё нагнать скорости! Марк подтянул к груди лыжные палки, немного присел и всем торсом вырвал себя вперёд. Соскочив с заснеженного валуна, он увидел впереди летящего Валика. Черные стволы деревьев быстро замелькали по сторонам. Казалось, что тело потеряло вес и как воздушный шар, подхваченный порывом ветра, неслось, всё больше преодолевая силу притяжения. Адреналин заиграл в крови и спёр дыхание. В этот момент Марк почувствовал, как левая нога натолкнулась на что-то очень твёрдое и с силой вылетела в сторону. Он попытался вернуть себе равновесие, на такое же повторилось и с другой ногой. Резко оттолкнувшись палками от земли, он, что есть духу, попытался оторваться от снега и подпрыгнуть вверх. Но третий неудачный наезд на жёсткий снежный надув решил всё и сразу. Лыжи скрестились между собой и потянули в бездну падения своего хозяина. Как тряпичную куклу на огромной скорости Марка бросало вниз. Кроме резкой боли от многочисленных ударов о землю и белого, метающегося вокруг ошмётками снега, он не чувствовал и не видел ничего. В эти молниеносные секунды, казалось, вместилась вся его жизнь. Одна лыжа автоматически отстегнулась и осталась где-то позади, а другая, будто сросшаяся вместе с ним творила свою адскую работу. Руки, палки, ноги, деревья мельтешили перед глазами, а потом… Красный снег и чьи-то крики о помощи – это последнее, что он видел и слышал в тот вечер…
Уже довольно поздно постучали в номер. Оксана спешно отворила дверь и увидела на пороге смертельно бледного запыхавшегося мужчину. Переведя дыхание, он нерешительно спросил:
- Вы Оксана?
- Да, - тихо ответила она. Её сердце сжалось, почуяв неладное.
- Пожалуйста, только не волнуйтесь… случилось несчастье. Марк разбился на склоне …
Дальше она ничего не слышала, вернее, слышала, но понимание смысла произносимых поздним гостем слов не доходило до её сознания. В голове пульсом забилась одна единственная фраза: «Марк разбился! Марк разбился! Марк разбился!»
- Вы меня слышите? – мужчина запнулся, - он сейчас в отделении травматологии. Около часа назад его забрала санавиация в областную больницу.
Оксана встрепенулась:
- Так он жив?
Тот отвёл взгляд:
- Я не знаю… Это всё, что мне пока известно.
- Валя, немедленно отвезите меня к нему! – решительно отрезала она и, не дожидаясь его согласия, принялась собирать вещи.
Мужчина, молча, наблюдал за ней. Лучше всего в жизни он разбирался в винах: в их сортах, названиях, вкусах и выдержке, но как вести себя с женщинами в подобных ситуациях он не имел никакого понятия. Поэтому возражать и отговаривать её он посчитал бессмысленным. Пустить ситуацию на самотёк было сейчас гораздо более разумным. В считанные секунды Оксана была готова к поездке.
Дорога, как назло, выдалась долгой и томительной. Внезапно обрушившийся на горы снегопад всё усложнял. Сидя в машине, она сотый раз просила рассказать о случившемся несчастьи. Мужчина был напряжён и заметно нервничал. Стараясь отвлечь её и себя от нехороших мыслей, он спросил:
- Как Вы узнали, что меня Валиком зовут?
Оксана сконфузилась:
- Обыкновенно… методом исключения.
- Это как?
- Я знала, что вы катаетесь вчетвером. Один из вас доктор Евгений, другой – адвокат Владимир, третий Марк, ну и четвёртый – вы, Валентин.
- Пока не вижу логики в ваших умозаключениях.
- А логика в том, что сопровождать больного, скорее всего, обязал бы себя доктор.
- Ага, начинаю понемногу понимать. Хотя…
- Нет, ко мне не мог прийти Володя. В нашей стране уже сами адвокаты нуждаются в адвокатах, не то, что человек, попавший в сложную жизненную ситуацию.
- Теперь ясно. Иначе и быть не могло, - он усмехнулся.
- Да, остаётесь только вы.
Она посмотрела на него. Промокший горнолыжный костюм его был в нескольких местах перепачкан кровью. Уставший и измотанный вид имел и его хозяин.
- Остановите! – вдруг скомандовала Оксана. - Я сама поведу. Вам нужно отдохнуть.
Пересев за руль, она почувствовала облегчение. Это не лыжи, здесь всё гораздо проще и, нажав на педаль газа, внедорожник быстро помчался по заснеженной дороге, обгоняя все попадающиеся на пути попутные автомобили. Валентин впоследствии не раз пожалел о том, что сделал, теперь лишение прав было ему гарантировано. А Оксана непоколебимо гнала машину вперёд, пытаясь как можно быстрее преодолеть путь.
В больнице их встретили Женя и Володя. От них она узнала, что Марк до сих пор так и не пришёл в себя, что у него множественные ушибы, возможно сотрясение мозга и перелом ноги. К нему срочно вызвали невролога, травматолога, хирурга и анестезиолога и ничего больше пока неизвестно. Оксана в отчаянии упала на больничную скамью и, заслонив лицо руками, заплакала. Евгений присел рядом и принялся утешать её:
- Аксюша, пожалуйста, возьмите себя в руки. Это сложно, но всё же возможно. Вам сейчас нужно поберечь силы для дальнейших действий. Как доктор я вам гарантирую, что Марк ещё будет жить долгие годы. При тяжёлой степени сотрясении мозга так бывает, что человек приходит в себя только через несколько часов. Но поверьте мне, это не так страшно и вполне обратимо. Практически никаких последствий это не понесёт.
Валентин подал ей стаканчик с кофе.
– Перелом это тоже не самое страшное, что с ним могло произойти сегодня, - продолжил Женя. - Не огорчайтесь преждевременно.
В коридоре показался высокий худощавый доктор. Его сутулую фигуру покрывал хирургический костюм ярко-бирюзового цвета, а маска, бабочкой порхавшая на одном ухе, казалось, вот-вот слетит с его плеча. За ним семенила маленькая медицинская сестра в белоснежном и идеально выутюженном халате. Все ринулись им навстречу. Разговор с доктором взял на себя Евгений. Оксана, как и другие, мало что понимала в их дискуссии, но то, что Марк понемногу начал приходить в себя и то, что он плохо реагирует на окружающих, не помнит, что с ним произошло, однозначно подтверждало сотрясение. Рентгеновские снимки также показали винтовой перелом голени, и дальнейшие вопросы теперь были не к нему, неврологу, а к хирургу и травматологу, которые как раз сейчас обговаривали стратегию дальнейшего лечения. Затем он попросил ближайшего родственника пострадавшего пройти с медсестрой и заполнить все необходимые документы.
Оксана поплелась за маленькой женщиной к дежурному посту и стала заполнять и подписывать многочисленные бланки о возможных и невозможных последствиях лечения Она оставила свои паспортные данные и номер контактного телефона в случае уклонения от уплаты за оказанные медицинские услуги. Затем её отвели в ординаторскую. Там в полутьме, возле негатоскопа, вели полемику несколько врачей мужчин. Её приход прервал их. Оксане вся представшая сцена показалась киношной. И так и было: уютное, стерильное, наполненное научными терминами и запахами лекарств, пространство, но только до тех пор, пока с ней не заговорил старик-травматолог. И всё кино на том закончилось. Едва сдерживая себя, он довольно грубо начал:
- Не учит вас жизнь ни чему! Зачем было кататься вне трасс? На наезженных бьётесь каждый день! У меня вон пол отделения инвалидами домой поедет. Сами ищете на свои задницы приключений. Вы бы прежде, чем лезть, прейскурант больничных цен посмотрели, а потом подумали, Шумахеры хреновы! Мне то что, у меня руки ноги целы! А у твоего винтовой перелом, иди, полюбуйся, - он нервно махнул головой в сторону светящихся на стене рентгеновских снимков, - пластины титановые придётся ставить!
Оксана догадалась, к чему он клонит:
- Я заполнила все бумаги, о последствиях также предупреждена. Делайте операцию, сумма не имеет значения! В долгу перед вами я не останусь!
Суровый доктор несколько смягчился:
- Ладно, не в деньгах тут дело, надо будет – раздобудете, куда денетесь, по судам ведь затаскают. Обидно мне, что взрослые здоровые мужики так себя ведут! У меня за сезон три-четыре покойника домой вперёд ногами едет… Ну всё, ступай, сегодня тебе тут делать нечего!
Оксана быстро вышла в коридор. Сейчас она была похожа на горе-студентку, побывавшую на ректорском ковре. Такая же раздавленная, переполненная страхом, но теплящая надежду на смягчение предстоящего наказания.
- Мы решили дежурить по очереди, - объявил Володя, когда она вернулась назад в приёмное отделение. Сегодня остаюсь я.
- Нет, сегодня здесь делать нечего. Доктор сказал, чтобы мы ехали домой, а завтра я уже сама приеду, - обессилено выдохнула Оксана.
- Я всё же останусь. Вдруг что-то понадобится? А завтра… а завтра будет завтра, чего загадывать?
На том и решили. Владимир остался в больнице, а Оксану отвезли в отель. Ещё по дороге она жутко замёрзла и сейчас в номере её колотил нестерпимый озноб. Разведя огонь в камине, и закутавшись в плед, она села поближе к теплу. Тело лихорадило, зубы выстукивали мелкую дробь, а голова была занята только одним: где и как достать денег? Мысленно она перебирала всех своих знакомых, всех друзей. Сумма была немаленькой, и никто из них не занял бы ей так быстро и половины. Оксана вздрогнула, то ли от внезапной мысли, осенившей её, то ли от мышечной реакции организма, но леденящие мурашки быстрым потоком пробежали по спине. Она взяла телефон. Пролистывая контакты, несколько раз остановилась, обдумывая предстоящий разговор. Возможные мольбы и унижения не останавливали её, с этим человеком она всегда была предельно откровенной. В отличие от его подопечных, Оксана никогда не испытывала трепета перед его высокой должностью и страха перед твёрдым, как кремень, характером. Наоборот, ей нравилось говорить ему всё в чистом виде, как есть, потому, что едкий цинизм, которым он был, бесспорно, одарён и умение во всём находить определённый смысл и голую выгоду, расставляли в её душе всё по полочкам, перезагружали в действительность и открывали глаза на правила, по которым существует всё мироздание. Взглянув на часы, и немного поколебавшись, она нажала кнопку вызова звонка. Из телефона послышались протяжные гудки. Она ждала, что вот-вот ответят. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем прозвучала автоматическая фраза: «Абонент не вiдповiдає, або знаходиться поза зоною досяжностi…» Последняя надежда струной оборвалась в ней. Оксана отшвырнула телефон и расплакалась. Она не знала, что ей делать дальше, чувствовала, как бессильна и одинока в этом огромном мире, что в её руках нет никакого решения проблемы, и жизнь загнала её в глухой угол. Вздрагивая в рыданиях и не находя ответов, она была готова на всё, чтобы помочь своему другу. Вибрация телефона нарушила тишину. Она встрепенулась, взглянула на экран, вытерла слёзы и ответила:
- Алло. Доброе утро!
Заспанный, но отчетливый голос послышался из трубки:
- Я думал ещё ночь… Ну, доброе утро, Оксана.
- Ты можешь занять мне денег?
Чеканный голос ухмыльнулся, но стал мягче:
- Ты даже не спросишь, как у меня дела? Мы давно не видели друг друга.
- Глеб, я знаю, как у тебя дела. Послушай, мне очень срочно нужны деньги. Я сейчас не в Киеве, по возвращении я пригоню тебе свою машину. Я прошу четверть от её реальной стоимости…
В трубке повисло молчание.
- Пожалуйста, Глеб, я тебя очень прошу, - сквозь слёзы протянула она.
Казалось, он слушал её всхлипы, как сладострастную мелодию и упивался её слезами. Как долго он ждал этого звонка! Его самолюбие, росло вместе с её унижением. Он знал, что Оксана не обманет, что она выполнит всё, что пообещает ему сейчас. Выдержав немалую паузу, он коротко отрезал:
- Только одно условие!
- Всё, что угодно, - она с надеждой выдохнула.
- Ты вернёшься ко мне.
Проступившая на мгновение улыбка, сползла с её лица. Глеб настойчиво повторил:
- Да или нет?
Словно поверженная ядовитой стрелой, она замерла, а затем покорно согласилась:
- Да… Деньги нужны сегодня утром.
- Деньги будут сегодня утром, - в его голосе уже не было сонных нот. Триумфатор торжествовал.
- Спасибо, Глеб!
- Не стоит, Оксана. До встречи в Киеве.
Он положил трубку. Растянувшись на мягком ковре, она ощутила жар и испарину, лихорадка понемногу отступала, ломота в теле начала утихать. Теперь другие мысли тревожили её, с ними она и уснула, прямо на полу возле камина, обессиленная и разбитая горем.
После её звонка Глеб уже не мог сомкнуть глаз. Взглянув на спящую рядом роскошную девушку, он тихо встал с постели и закурил сигарету. За окном светало. Заварив себе чашку крепкого кофе, он присел на мягкое кресло перед окном. Красивый вид открывался его взору. С высоты птичьего полёта он любовался киевским рассветом и вспоминал её голос. Можно было сказать, что его рабочий день сегодня уже начался.
Продолжение следует...