Жизнь в цвете. Жизнь в сахаре. Некоторое время назад я изучал современное искусство, потом заинтересовался виноделием и заметил очень схожие признаки.
Темы искусства и виноделия во многом переплетаются. Насколько, что иногда рассматриваются как тождественные.
Это пост рассуждение, в нем нет догм, только общие сопоставления.
Что дает искусство - мироощущение, эмоции, чувства. Только то искусство, что ново. Как ни рисуй лошадь детально, без идеи она не нова.
Что дает вино. Эмоции, чувства, воссоздание ощущений. Воспоминания. Какие-то вкусы из молодости, даже детства. Оно тоже крайне эмоционально.
Искусство берет веху за вехой, и одновременно, их обесценивает. Подобно царю Мидасу, дотянувшись до идеи, превращает ее в золото. Умертвив ее, идет искать новую.
Вино, начавшись в глиняных пазах где-то в горах Азии, течет век от века, стремясь к чистоте вкуса, технологической победе чистоты, концентрируясь именно на возможностях жизни и развития.
На протяжении многих веков живопись тянулась к натуральности, пыталась как можно достовернее изобразить Мир. И дотянулась. На стыке 18 и 19 веков картины стали столь реалистичны, что вызывали самые бурные эмоции. Но вдруг Даггер (или не он, не важно) изобрел фиксацию изображения камеры обскура. А еще кто-то краски в тюбиках и освещение.
И появилась мысль: жизнь - в цвете! Больше цвета, больше ярких красок: Мане, Матисс, Дега, пуантилизм и прерафаэлиты, вот это вот все с коробочек от конфет. И больше деталей. И больше цвета! Ну тут произошел стоп.
Выяснилось, что это два края доски, перекинутой через одно бревно. Больше цвета - меньше деталей. И наоборот. Ничего не напоминает?
Человечеству в самом начале жилось буквально несладко. Апологеты зеленой революции рекомендуют переключится особенно докучливым "натуралистам" на дикие яблочки, дикие груши и все остальное дикое, чтобы осознать, что только ненатуральная селекция и модификация видов дала нам то, что мы всегда хотели, как коты валерьяну - сладость.
Мы ей не так долго наслаждаемся, если подумать. Все-то 3-4 поколения могут позволить себе сахар ежедневно. До конца 19 века сахар, как продукт, бы предметом роскоши. Как и свет зимой.
Стоит ли удивляться популярности сладких токаев в досахарные времена? Сахарную палату, конечно, открыл еще царь Петр. Но насколько доступна была сладость?
Агротехническая революция принесла сахар в каждый дом. И свет, и цвет пришли в каждое жилище.
Сейчас сахара в вине может быть сколько угодно. Что может быть проще, чем шаптализация. Но в этом, мне видится некий тупик.
Наевшись цветом без деталей, живопись потопталась неловко, да и издала "Точку и линию на плоскости". Кому интересна натуралистичность? Мещанам, падким на дорогие обои? И понесся стремительно постмодернизм, местами обивая пропагандой углы.
А что вино? Либо глубокие многослойные детали, либо тягучая сладость. Вкусы варьируются, кто-то объявляет эру автохтонов, кто-то говорит о биодинамике.
Говорить можно только о себе. Но мне не нужен сахар. В моем случае, винный импрессионизм полусладких не нужен. Натуралистичные вина приятны, интересны, вкусны. Но не новы.
Мое скромное мнение, виноделие сейчас где-то в начале двадцатого века живописи. Где-то сидит винный Пикассо и начинает что-то понимать, закупоривая своих "Авиньонских дев", что жизнь не в цвете и не в сахаре.
Кубизм, абстракционизм и попарт. Вот три ступени, которые вызывают виноделие от живописи. Звучит, коряво, но тот, кто предложит эти направления в вине, сможет сформировать новый винное искусство. Надеюсь, я пойму, когда осознаю, что кто-то это сделал.
Василий Кандинский: Музыка уже в течение нескольких столетий... является тем искусством... для выражения душевной жизни музыканта и для создания своеобразной жизни музыкальных тонов.
Пора и вину вслед за музыкой и живописью выразить душевную жизнь винодела.
Подписывайтесь на канал!
Чрезмерное потребление чего-угодно может привести к разным последствиям, и вино – не исключение.