Мерный скрип повозки действует усыпляюще, Криста свернулась калачиком в ворохе сена. Рыжая, несуразная, похожая на уличного котёнка. Я сижу рядом на болезненно плоской лавке, внешне лениво оперевшись спиной о борт повозки. Мимо проплывает сельская местность с широкими полями пшеницы и ячменя. Под палящим солнцем работают орки, на шеях поблёскивают металлические обручи. Ветер доносит бряцанье цепей и выкрики надсмотрщиков.
Возница, старый эльф, с лицом похожим на кору дерева, косится на рабов с полузлобной улыбкой. Я приложился к бурдюку с вином, скривился и сделал ещё пару больших глотков, будто умирающий в пустыне.
— А я думал, орки у в Альянсе на хорошем счету. — сказал я, просто для завязки разговора, вино в крови громогласно требует общения.
— Так это налётчики, да разбойники. — с охотой отозвался эльф, повернулся приподнимая соломенную шляпу. — Вот, вместо виселицы поднимают сельское хозяйство из руин войны.
— По мне так виселица лучше, а земля тут и так добрая.
— Так-то оно так, но с паршивой овцы хоть шерсти клок. Кстати, человеки, а зачем вам к прибрежным?
Я пьяно повёл рукой, пробормотал:
— Считай по работе, лук у меня там.
— О, так вы фермер? Только зачем хранить саженцы лука у прибрежных, там же один песок, пальмы и крабы.
— Лук в смысле оружие... ну стрелять, лучник я.
Эльф звонко хохотнул, будто я отмочил смачную шутейку. Ну да, какой из человека лучник, нам бы только мечом махать, да и то криво. Пальцы зачесались всадить ушастом стрелу меж глаз, я пробормотал нечто невнятное и приложился к вину.
— Зря вы с ними дела водить решились. — отсмеявшись сказал эльф, лицо разом посерьёзнело.
Он картинно сплюнул под копыта тянущей повозку лошади. Животное меланхолично мотнуло хвостом и осуждая покосилось на хозяина. По левый борт потянулось поле конопли, с рабочими эльфами, бодро собирающими урожай. Будет много пеньки для корабельных нужд.
— А чего так?
— Да сволочи они, мало того, что большей частью полукровки, так ещё по их вине принца убили.
— А... — протянул я. — Я думал за почти пять лет про это и забыли.
— Такое забудешь! По всему Альянсу траур был! Королева Мать все ходит в чёрном! Кстати, вам это, не дурно?
— С чего бы?
— Ну, по такой жаре, а вино креплённое...
Я покосился на бурдюк, по вкусу, как вода, которой прополоскали кувшин от вина.
— Не, всё нормально. Но я, пожалуй, вздремну, как к постоялому двору подъедем, растолкай меня.
— Как скажите, любой каприз за ваши деньги.
Я прилёг в сено, стараясь не разбудить девочку, сделал вид что устраиваюсь поудобнее и притворился спящим. Эльф пробормотал под нос витиеватое ругательство на своём щебечущем языке, подхлестнул лошадь. Повозка затряслась сильнее, усни я, явно сон был бы дурной.
Криста шевелит губами во сне, беззвучно повторяя:
«Мама... мамочка...»
Глаза под веками хаотично дёргаются, а руки мелко подрагивают. Сердце сдавило, я потянул к ней руку, готовясь то ли прижать к груди, то ли погладить по волосам. На полпути остановился, и спешно спрятал руку, придавив к сену головой.
Лучше тоже поспать, в запасе несколько дней до нападения Тени. Если Крисси не обманывает, а она обманывает. Я прикрыл глаза, готовясь провалиться в мир серебряной дороги через туман.