Прежние представления о том, кем ты должен стать и чего добиться к тому или иному возрасту, уже не работают.
Прежние представления о том, кем ты должен стать и чего добиться к тому или иному возрасту, уже не работают. О новых правилах рассказывает колумнист Forbes Роб Эсгар.
Если вы перешагнули рубеж 30-, 40- или 50-летия, вас наверняка преследуют устаревшие представления о том, как должен выглядеть реальный успех для человека в вашем возрасте. Но это лишнее.
Давайте сравним старые и новые модели.
30 лет, раньше: вы выбрали себе пару почти десять лет назад и теперь строите семью.
30 лет, сейчас: вы только начали осознавать, кто вы такой, и вы благодарны, что не попали в ловушку тех решений, которые могли сделать десять лет назад.
40 лет, раньше: вы купили большой дом в более симпатичном районе, чем тот, где вы жили до того.
40 лет, сейчас: высока вероятность, что вы переедете поближе к центру города, где происходит настоящая движуха. И вы с удовольствием снимаете квартиру.
50 лет, раньше: вы на стабильном пути к «золотым годам». Вскоре ваши дети уедут, и вы останетесь одни.
50 лет, сейчас: вы заново запускаете свою карьеру после сокращений и заново запускаете свою жизнь после развода.
И общая тема здесь одна: на каждом из этих этапов вы заново придумываете свою жизнь, вместо того, чтобы двигаться по постепенной восходящей траектории.
И на каждом из этих этапов у вас есть редкая возможность построить жизнь, которая соответствует вашим надеждам, мечтам и ценностям. У вас беспрецедентная свобода. Хотя, конечно, со свободой приходит и тревога. Старая модель избавляла вас от этой тревоги и давала четкий путь к успеху, как у Дона и Бетти Дрейпер в сериале «Безумцы».
Но действительно ли старая модель умирает? Действительно ли она больше не приносит утешения и ясности большинству людей? Подумайте о том, что поменялось.
Если раньше целью всей жизни было купить дом в пригороде, сегодня молодые люди мигрируют в центры городов и предпочитают снимать квартиры. В прошлом году New York Times писала: «Число людей с высшим образованием в возрасте от 25 до 34 лет, живущих в пределах трех миль от центра города, взлетело на 37% с 2000 года, хотя общая численность населения этих районов даже сократилась». Многие люди поколения бэби-бумеров также переезжают в города, а многие представители поколения 1970-х отбросили цель иметь свой дом.
Ожидания в плане супружеских отношений и родительства также кардинально меняются. В 1960 году средний возраст первого брака был для женщин на уровне 20 лет, а для мужчин — на уровне 22 лет. Сегодня в рамках традиционных браков это уже 27 и 29 лет, и эти показатели продолжают расти. Изменилась сама концепция брака: помимо того, что это понятие теперь включает и однополые отношения, не так уж много людей считают, что это здоровое решение для 20-летней женщины — выйти замуж раз и навсегда.
Играет роль и вновь обретенная женщинами экономическая и социальная независимость. Уже тридцать пять лет в американских колледжах больше студенток, чем студентов. И уровень занятости среди женщин в последние годы не ниже, а то и выше, чем у мужчин. Как писал журнал Slate в прошлом году, «для большинства образованных женщин достижение возраста 30 лет означает, что вы только начинаете приближаться к критериям взрослости: вы закончили все свои образовательные программы, вы находите партнера, вы заводите ребенка».
В прошлом люди часто заключали брак по нужде, чтобы избежать социальных стигм. Сегодня около 40% американских детей рождены вне брака (а во многих европейских экономиках этот показатель даже выше), и 61% американцев одобряют детей, рожденных в таком статусе.
Старая модель была нацелена на стабильность и конформизм. Сегодня у нас не хватает инструментов стабильности и конформизма, и социальные перемены настолько значительны, что многие из нас, вероятно, уже и не хотят этого.
А если вам исполняется 50 — как мне этой осенью, — то это не время вспоминать свои победы и полировать свои трофеи. Зачастую это время радикального пересмотра. Мне вспоминаются слова Брюса Спрингстина: «У нас остался последний шанс претворить это в реальность». Есть настоятельная потребность в эти грядущие годы найти подлинные дороги к успеху, потому что старые пути оказались тупиковыми.
Да, все это внушает тревогу. Но это освобождает, особенно если учесть, что старые критерии успеха окончательно оказались устаревшими или неадекватными для большинства из нас.