Лейтенант Миша был по жизни знатным раздолбаем. Он хорошо соображал во всяких машинах. Но еще лучше у него получалось сообразить, где добыть водки или спирта, чтобы жизнь приобрела приятную окраску, а тело плавность движений. Командовал он батареей секретных гвардейских минометов, тех самых, что принято называть «Катюшами». Видно командовал неплохо, поэтому начальство его терпело, но и повышать не повышало, хорошо, хоть не наказывало.
На дворе стоял мрачный 1942 год, мы опять отступали к Дону и дальше. Отступали и Мишины машины. Во время остановки на одном хуторе выяснилось, что одна из машин сломалась. Надо останавливаться на починку. Немцы приближались и машину надо было либо взрывать, либо оставить несколько человек для починки, а остальным ехать дальше.
Командование оставило Мишу и двух бойцов с приказом починить машину и догнать остальных на марше. Когда колонна попылила дальше по степи, Миша прошелся по окрестностям и раздобыл у крестьянок, что бог послал. Бог послал трем бойцам большую бутыль крепкого самогона и немного снеди на закуску.
После этого ремонт пошел веселее и вскоре машина благополучно завелась, после чего пьяные и веселые лейтенант и два бойца попылили по степи вдогонку за своими.
Вскоре на горизонте, но почему-то сбоку от дороги появился столб пыли, постепенно приближавшийся к одинокой «Катюше». Миша почему-то с пьяных глаз решил, что это их колонна и радостно сообщил бойцам, что вон какие все на самом деле раздолбаи – без них даже уехать далеко не смогли.
Но потом пыль прояснилась и хмель моментально выветрился из Мишиной головы. Потому что в пыли, пока еще далеко, но неумолимо приближаясь к дороге, по которой ехала их машина, катились по степи немецкие танки.
Удивительно, что делает с людьми экстренная ситуация, в сочетании с быстро выветривающимися остатками самогона в организме. Потому что Миша не дал команды бежать, газовать или удирать. Он неожиданно сам для себя скомандовал согнать машину в кювет, так что направляющие для ракет встали почти горизонтально, в сторону наступающих танков. После этого он с двумя своими бойцами, теряя последние остатки хмеля быстро, бегом, навесил ракеты на направляющие. И когда танки уже просматривались хорошо, крутанул рычаг запуска.
Ракеты ушли со станков «Катюши», долетели аккурат до немецких танков. Там хорошо загремело, загрохотало и завзрывалось. К пыли добавился дым и огонь.
Миша не стал разбираться, нанес ли он урон немцам или нет. Ему было не до фигни. «Катюша» задним ходом выехала на дорогу, водитель дал по газам и три полностью протрезвевших раздолбая понеслись по степной дороге дальше, уходя от нависшей над ними опасности.
К ночи они таки нашли свой полк. Мишу как всегда не наградили. Но и не наказали. Да он и сам приказал бойцам не распространяться о данном ими залпе, потому что тогда выплыла бы на белый свет и история с самогоном. Насчет награды – спорный вопрос, а вот насчет наказаний – это же у нас всегда запросто.
И так и осталось невдомек Мише, что те танки были основным ударным клином, катившимся по степи, чтобы отрезать наши части. В результате немцы поставили танки на стоп почти на сутки. Потому что сначала они искали русскую засаду сами. Не нашли. Потом вызвали самолеты, они покружили над предполагаемым местом ведения огня и тоже ничего не нашли. И только потом, выпустив кучу снарядов впустую, танки двинулись дальше.
А Миша так и продолжил служить дальше лейтенантом, добывая самогон и спирт всеми правдами и неправдами, регулярно огребая «на орехи» от начальства.