Герда в свои два с половиной месяца уже сообразительна и дисциплинирована. Ночью, часа в три-четыре, она деликатно будила Фому, чтобы тот вывел её на двор. Сделав свои делишки и недолго побродив по мокрой траве, возвращалась в дом и ложилась спать. Теперь уже до подъёма. Утром столь же деликатно напоминала Бурелому о своём существовании. Пора, мол, гулять и завтракать.
Какое счастье выходной! Даже если на службу не из-под палки. С раннего утра Фома и Герда затеяли весёлую возню во дворе.
Волшебное сиреневое колечко коварно атаковало Юную Псицу.
Весёлый красный мяч резво от неё убегал.
- Попробуй, догони меня!
Догнали, наивного.
Простыня из нетканого полотна летала по двору, развеваясь от ветра. Повсюду необходимо было успеть.
Основательно проголодавшись, сломя голову, бежали на Танин зов:
- Гвардия! На завтрак!
Аппетит у Герды отменный. Растёт дева не по дням, буквально по часам. Расправившись с кашей, не мешкая, снова во двор.
Бабочки уже просохли и встали на крыло. Стало быть, охота открыта. Вперёд! Бабочек Герда ловила ловко.
Фоме уже пора было идти на пасеку, контрольный осмотр никто не отменял.
Часы уединения Бурелом использовал для бесед с Гардом. Вспоминал, делился нынешним. Рука его при этом непроизвольно гладила ушедшего друга. Тихая печаль в эти минуты переполняла Фому.
На Развилке свернул налево, в Лебёдкин.
Невысокое ещё солнце не ярилось зноем. И цветы в контровом свете просились в кадр.
Ах, какое их множество в Лебёдкином логу! Такое разноцветье! Рай художнику. Путь всегда получался длиннее намеченного.
На Входной скале Фому уже поджидал бурундук.
Полосатый индеец Федя сидел в засаде на фотографа.
Полчаса эти двое скрадывали друг друга. Вверх одержала дружба. Бурелом с кадрами, бурундук не напуган. Пора на участок.
Заглянув в солонец, Фома с удивлением обнаружил, что тот почти пуст.
- Вчера же полный залил!..
Обычно заправки хватает на три дня. А тут за сутки ушла. Наносил воды с родника. Вновь под крышку. Обошёл пасеку. Порядок на борту. Пчёлы только просыпались, впереди трудовой день. Теперь можно и домой.
Бурелом спешил. Сегодня весь день их с Гердой. Это счастье. Шёл, глубоко задумавшись и кадров не искал. Они сами находили его. Глаз автоматически выхватывал чекана, сидящего на кусту. И расчёт дальности был мгновенный:
- Мой! На двести возьму.
( 200 мм – максимальное фокусное расстояние объектива камеры Бурелома)
И пошла потеха!
Контраст был минимален, птица сливалась с фоном. Не беда. Перешли на ручной фокус. Пара человек-птица сработали хорошо. Чекан дважды менял позицию, сохраняя расстояние. Кадры вышли разноплановые.
Больше Фому никто не отвлекал от его рыси в имение.
Герда скучала без Фомы. И чтобы скоротать время в ожидании Вожака, поиграв немного с Таней, ложилась спать. Сегодня она была очень удивлена и обрадована по пробуждению. Обычно Бурелома не было до самого вечера. А сегодня она вышла на веранду, а там на крыльце уже сидит Вожак и хитро ей улыбается. Три секунды до ста километров в час. И Герда на руках у Фомы. Стремительный поцелуй в нос Вожаку, неловкий прыжок с колен и они умчались вглубь имения. До обеда время пролетело незаметно.
После обеда уже так не порезвишься. Знойно. Ни ветерка. На смену беготне приходят тихие игры в прохладе Синего Домика. Герда незаметно засыпает. Дитя она ещё. Ей необходимо набраться сил. К тому же во сне дети растут…
…Сегодня девять дней, как ушёл Гард. Уложив спать Герду, Фома и Таня пошли навестить могилу Друга. Бурелом на всякий случай взял лопату. Поправить, если что не так.
Всё было в порядке. Грунт не осел и лопата не потребовалась. Потревоженная трава уже вовсю зеленела. Хорошее место выбрали для последнего приюта. Высоко над долиною. Птицы так поют…
- Весной засею здесь всё цветами. Разными-разными. И они обязательно примутся, - тихо проговорила Таня.
Фома сидел молча. Он вёл мысленный диалог со своим Псом. Рана в душе его была слишком свежа…
Они не ведали, сколько времени провели у Камня. Да и кто ведёт счёт минутам в такие встречи?..
Обратно шли медленно и молча…
В имении Бурелом взялся пилить-строгать. Была такая необходимость. Проснувшаяся Герда безраздельно завладела Таней. Благо та была уже готова к играм с нею.
На Булухту снизошла живительная вечерняя прохлада. Было очень тихо. От пыли в воздухе стояла дымка. Закатный Ипчун был едва различим сквозь неё.
Ужинали Буреломы на веранде. Герда лежала у их ног…
Про одиночество проводов…
Снято Canon EOS 7D, объектив Canon 18-200