Я уже рассказывал о суровых северных белках и нежелательных гостях в таежной избе, а сегодня речь пойдет о пернатых.
Длинные зимы с обильными снегами и вечная мерзлота — рецепт огромного количества озер в окрестностях Норильска. А где озера — там и рыба. А где рыба, там обязательно найдется достаточно желающих ней поживиться. Еще ранней весной (или поздней зимой, в марте, когда морозы ниже -40°С — еще обычное дело) в путоранские редколесья начинают прилетать птицы. С приходом тепла, появлением заберегов и проталин на водоемах, начинают прибывать пернатые водоплавающие — утки, гуси, гагары, чайки — я не орнитолог, всех не перечислю. Большинство прилетающих на лето птиц старается держаться подальше от человеческого жилья, хлопоча по обустройству гнезд и выведению потомства на берегах многочисленных рек и озер.
Но есть один птичий вид, который абсолютно не боится человека и города, более того, ведет себя нагло и разнуздано, заставляя людей обходить шумные птичьи компании. Прилетая на север, эти птицы наполняют своим присутствием ближайшие к городу водоемы, на которых уже появилась открытая вода, а после, направляются в город в поисках съестного. В Норильске этих птиц называют бакланами, хотя настоящее их название — чайка серебристая, и к бакланам они не имеют совершенно никакого отношения.
Чайка серебристая — одна из самых крупных чаек, ее вес достигает полутора килограмм, а размах крыльев более метра.
Баклан в Норильске — слово ругательное, ним называют человека совершающего нехорошие поступки или принимающего неверные решения, так вот, серебристые чайки, с их беспредельным поведением, вполне попадают под это определение. Исходя из вышесказанного, дальше буду называть серебристых чаек бакланами, чтобы не запутаться самому и не запутать читателя.
В городе к бакланам относятся как к мелкой гопоте, которой они, собственно и являются. Первым делом, прибыв в город, бакланы оккупируют мусорные контейнера и другие места складирования мусора, где с громкими воплями начинают выяснять отношения, драться за найденные объедки, разбрасывать мусор из контейнеров. Чтобы понять отношение норильчан, представьте — банда из десятка-другого таких полуторакилограммовых летающих гопников, всю ночь орет, мусорит и дерется у вас во дворе, и на полицию им наплевать. У бакланов здесь нет конкурентов — что крысы, что голуби шкерятся по щелям, только услышав их вопли.
На городской свалке гвалт стоит такой, что его слышно за километр, а количество птиц вызывает в памяти кадры передачи «В мире животных» про птичий базар на каком-нибудь северном острове — тысячи бакланов кружат над свалкой, тысячи копошатся в отходах, воюя друг с другом за каждый съедобный кусок. Воронье, так же прилетающее весной, нервно курит в сторонке.
Единственное утешение для жителей города заключается в том, что эта вакханалия продолжается две-три недели весной, перед продолжением пути на север, и столько же осенью, когда крылатая гопота отдыхает прежде чем отправиться на зимовку в теплые края. Если бы эти чайки оставались здесь на все лето, нервы норильских жителей, пожалуй, не выдерживали бы столь беспокойного соседства.
Не забывайте поставить лайк и поделиться статьей с друзьями. Помните о комментариях и подписывайтесь на канал — я пишу о Севере и северной жизни.