Встречает златоглавая всегда с опаской и недоверием, проверяет содержимое сумок и прошлой жизни. Ненужное из последнего просит выбросить надменным почти хамским тоном. За вход, естественно, нужно заплатить. Экономней, если приобретешь тройку, а что теряться? ты тут надолго! “На эскалаторе не задерживайтесь”, но и “не бегите”, соблюдай дистанцию и ритм этой нескончаемой толпы очень спешащих людей, которые, судя по пустым взглядам, не знают, куда всё же опаздывают.
Свет подземелья освещает изящность и многогранность советской архитектуры, точно также, как подсветка города отмечает тонкости значимых домов, всё той же советской архитектуры. Чем дальше от центра, тем человечней свет, да и станции попроще, а на поверхности - девятиэтажки, которые подсвечивать не надо, они и на твоей улице такие же. От шума приближающегося поезда, как и от шума несущихся машин, спасают только наушники. От нежеланной близости с посторонними людьми - экран телефона.
Потертые конечности статуй на станциях напоминают о всех мечтах, так и оставшихся в подземке, спрятавшихся в темных тоннелях. Их здесь забыли прежние хозяева - сегодняшние москвичи, которым не глупостями заниматься, а ипотеку выплачивать за однушку в безликом доме, план годовой сдавать и спешить, спешить, спешить... Они же, жители Москвы, как станции на схеме метро - связаны между собой общими ветками, и даже с новым именем в списке контактов можно найти общие станции-пересадки.
Держаться в Москве, как держаться за поручни: не покидает мысль о количестве тех, кто трогал их до тебя и о том, что они трогали прежде. Безопасно, но мерзко и хочется уже занять чье-то место, которое для пожилых и инвалидов, не имеющих возможность спуститься в подземку. Или хотя бы прислониться туда, где надпись гласит, что делать этого категорически нельзя. Кого это когда останавливало? В Москве нельзя останавливаться, только поездам на станции и автомобилям на платной парковке.
Москва даже пахнет метрополитеном. Вот этим теплым запахом, который бьет в нос при входе, смешанным с ароматом тех, кто греется об источник тепла между дверьми. И сколько бы не цвела в центре сирень по окончанию мая, а пассажирки метро не душили своими “givenchy”, день ото дня вдыхаешь этот приветственный парфюм метро и мечтаешь о том, чтобы тополь уже зацвел и вызвал аллергическую заложенность носа.
Москва - это метро. Ведь удобней и быстрей на прочем транспорте тут не добраться. А я, как вы могли заметить, не люблю метро.