Голова немного загудела, мотнув огляделся, обнаружив себя на арене, посыпанной кварцевым песком. Трибуны пусты, только на помосте сидит тощая фигура, затянутая в чёрные лохмотья. Увидев меня, Зеркальщик поднялся, зеркальные стены мягко завибрировали в такт его движений. С холодком вдоль хребта не обнаружил на них своё отражение, вместо него зеркала показывают группу орков, эльфов и людей.
Отражения прижимаются к невидимой границе, пытаются пробиться в реальность. На трибуне появились триархи с Бескаел. Лицо у эльфийки потерянно — ошарашенное, как у человека забывшего куда шел.
— Амнезия временная, не беспокойтесь.
Голос мага похож на шорох стеклянной крошки, я вперил в него взгляд стараясь разглядеть лицо под капюшоном. Кажется я заключил сделку, да... точно необходимая сделка. В голове сверкнула яркая вспышка, пронеслась череда лиц и обрывки фраз. Застонав сквозь зубы, опустился на колени и упёр левую в песок, пальцы ожгло холодом. Правую ладонь приложил к виску стараясь унять режущую боль.
— Ну что же, сам Зимородок стоит на моей арене, занятно, не правда ли? Совсем недавно ты с гневом отверг приглашение и вот, уже сам приполз ко мне за помощью. Иронично.
— Заткнись и давай начнём, тебе ведь нужен бой? Так я дам тебе его, но выполни условие!
Маг хрипло засмеялся, а «отражения» повторили за ним. Я скрипнул зубами, стараясь не глядеть на Бескаел, но глаза сами скашиваются. Эльфийка откинулась на скамье, лицо бледное, на лбу выступил мелкий пот.
— Знаешь, что самое забавное орденец? Найти их было довольно просто, а уговорить явиться куда проще. Стоило рассказать про возможность убить тебя на арене и в награду получит заветное заклинание. Мне даже показалось, они готовы были доплатить! — Сказал Зеркальщик, садясь обратно на трон.
— Не показалось. — Пробурчал я, угадывая за решеткой знакомые силуэты. — Ещё как не показалось!
Решётка дрогнула, с натужным скрежетом пошла вверх. Стоило появится щели между зубьями и песком, как на арену скользнули братья гомункулы. Встали плечом к плечу, сверля меня взглядами и мерзко улыбаясь. Я качнулся вправо — влево, плавно встал в боевую стойку прочертив левой ногой идеальный полукруг. Нож, хищно блестя, оказался в левой руке обратным хватом. Тело, отряхиваясь, как пёс после долгого сна, наливается жизнью. Мышцы мелко подрагивают, вспоминая давно позабытые движения, наливаются горячей кровью, готовясь к рывкам и ударам, крушащим камень. Раскалённое дыхание мощно вырвалось меж едва приоткрытых губ, грудь плавно расширилась, закачивая новую порцию воздуха.
Улыбки гомункулов стали шире, братья переглянулись и синхронно двинулись на встречу. Походка с виду небрежная, но каждый шаг готов обратиться в сокрушительный удар или прыжок. Разделились и пошли по кругу, Лем по часовой стрелке, а Рем против.
— Вы серьёзно хотите убить всех жителей королевства? — Тихо спросил я, смотря в одну точку и отслеживая движения братьев периферийным зрением.
— Почему бы и нет? — Ответил Рем.
— В конце концов, это всего лишь кучка людишек. — Закончил Лем.
Они атаковали, одновременно целясь в голову и ног, я ухватил кулак у самого виска, подскочил с силой ударив ногой в бок. Используя инерцию, крутанулся и приземлившись швырнул Рема в брата. Лем плавно увернулся и поддев носком песок, подбросил мне в лицо, сам атаковал, давая время брату вправить вывихнутую руку.
Возраст ничуть не сказался на их скорости, я едва успеваю блокировать удары, стараясь принять вскользь. Но и так каждый отдаётся сухой болью в костях, ещё немного и руки сломаются, как ветки. Нож бессильно сверкает у глоток, старается хотя бы подрезать сухожилия на руках или ногах.
— А ты растерял навык Зим. Двигаешься куда медленнее чем раньше!
— Надо было зарезать тебя ещё тогда, в твоей норе.
На трибуне Страж встал и зааплодировал, не отрывая взгляда от схватки. Бескаел подалась вперёд, оперевшись о соседнюю трибуну, глаза эльфийки жадно блестят, а на коленях лежит свёрток с моим луком. Зеркальщик взирает на бой склонив голову, пальцы невзначай выписывают в воздухе замысловатые символы, что загораются голубым огнём.
Я пропустил удар кончиками пальцев в горло, только в последний миг подался назад. Гортань сочно хрустнула, от боли заслезились глаза, я спешно отскочил, хватаясь за глотку и заходясь в болезненном кашле.
Воздух перед глазами поплыл, обращаясь в жидкий туман, а под песком начала отчётливо звякать серебряный кирпич. Я всем существом ощутил Тьму, расправившую у меня за спиной крылья и готовящуюся обнять ими. Вкрадчивый голос начал нашёптывать на ухо:
«Ну давай, пожри души и с лёгкостью уничтожишь их. Не сдерживайся!»
«Нет!»
Рем качнулся вперёд и сделав обманный выпад, скользнул почти припав к песку под контрударом. Он слишком поздно заметил мою ухмылку. Молниеносный обмен ударами и захватами прервался фонтаном голубой крови. Я небрежно оттолкнул труп под ноги и наступив на грудь прорычал Лему, направив нож прямо в глаза:
— Ты следующий.