Что такое чутье писателя и как оно работает на практике?
Все люди разные, у каждого есть своя фишечка – факт общеизвестный. Фишечка писателя – отрощенная или развитая эмпатия ко всему живому, плюс чутье на странное. Если это странное оказывается еще и драматичным – вообще отлично. Что до меня, так, оказываясь в новых местах, я начинаю вибрировать в такт прошлому: заглядывать в окна заброшенных домов, медитировать над стершимися могильными плитами в церквях, жадно впиваться взором в портреты картинной галереи – вот это вот все. И такое времяпровождение является для меня чуть ли не наибольшей ценностью путешествия. Черногория, которую и я вообще очень люблю, исключением не стала – я там присмотрела себе недвижимость. Ну, как присмотрела… сначала мне нужно найти на нее несколько миллионов евро, а потом еще и потягаться с министерством культуры Черногории, я полагаю.
Но - по порядку.
Дело было летом 2014 года, август, Которский залив, городок (по нашим меркам – так и вовсе деревня) Прчань. Прчань – один из полусотни (или больше?) городков, которыми пестрит побережье Бока Которска – именно так по-сербски именуется Которский залив. Единственный, кстати, европейский фьорд. Вдоль залива стоят бывшие дома капитанов Бокельского флота, стоят крохотные церквушки, затерявшиеся в зелени, стоят дома заколоченные, цветут частные садики, возвещающие с забора: «приватно!», а порой попадаются и рушевины, вызывающие в памяти тот самый дом, который купил в Отейле граф Монте-Кристо… одни стены, которые через пустые окна изливаются в небо ветвями заполонивших их изнутри деревьев – но в целом, архитектурка довольно однообразная, двух-, редко трехэтажная, глаз цепляющая не слишком.
Иду я, значит, и вдруг вижу – это.
И понимаю совершенно внезапно, что это вот – будь я скромным российским олигархом – я бы купила непременно. И жила бы тут себе спокойно, не слишком печалясь о странностях мироздания. И глядела бы в стрельчатое, глубоко венецианское окно на залив.
Дома на побережье, даже исторического вида, как правило, находятся в двух состояниях – переделанные, пусть даже умело, либо разрушенные. А от этого за версту несло средневековьем, натуральным, законсервированным в камне, таким настоящим, как я люблю. Первый раз, когда я его увидела, он был совсем антуражен – маленький дворик весь в зарослях травы. Дом явно нежилой при всей своей интересности – что для Которской бухты может объясняться только тем, что хозяевам слишком дорого его содержать. Когда я добрела до него во второй раз, по двору уже прошелся человек с газонокосилкой – но снова не было ни души.
Даже лишенный травы, двор все равно выглядел нежилым, хотя, повторюсь, земля и недвижимость такого вида и такого расположения стоят баснословных денег (правда, иногда именно поэтому и простаивают).
Пофантазировав на тему возможных хозяев и повздыхав о неимении средств, сделала я пару кадров и двинулась восвояси. И только посещение туристического офиса Прчани под самый конец пребывания открыло мне глаза. Оказалось, что – губа не дура – я облизывалась на достопримечательность. Нет, конечно, дорожный значок исторического наследия – они в Черногории коричневого цвета – я и раньше видела, но как-то не соотнесла, что надпись Tre Sorele относится именно к "моему" дому.
Итак, «Tre Sorele» («Три сестры»). В настоящее время считается самым старым зданием в Прчани и единственным сохранившимся светским зданием готического стиля в Которской бухте за пределами самого города Котор. Время постройки – 15 век, хозяева – бокельский род Буча, их гербы видны по бокам стрельчатых окон. Первое упоминание – в исторических письменных источниках 16 века, как «Вилла Трех сестер». А теперь – собственно, история этого дома. По легенде, дом был выстроен вельможей из рода Буча для своих трех дочерей – те самые три сестры. Все три девушки влюбились в одного и того же бокельского капитана, но во взаимности повезло самой младшей. Будучи женщиной осмотрительной, она сохранила втайне свою удачу, понимая, что сестры вряд ли будут за нее рады. В один прекрасный день капитан взошел на корабль… ну, да. Как говорилось в классическом фильме, отправился ночью из Неаполя в бурное море… в общем, все умерли (С). Он не вернулся. Три сестры, ничего не зная о его судьбе, остались жить в своем готическом дворце, верные его памяти. Прошли годы, а затем – и жизнь сама. Когда умерла первая сестра, двое оставшихся заложили ее окно камнем (вариант – затворили ставнями). Когда умерла вторая – ее окно заложила камнем оставшаяся в живых. Когда умерла последняя из сестер, некому было сделать это для нее – и окно осталось открытым…
Если приглядеться, на фронтоне есть заложенное камнем окно. С боковой стороны видно и другое.
Ну, вот и скажите после этого, есть ли у меня чутье исторического романиста? Взгляд на мир не пропьешь и не продашь психоаналитику – из всех возможных вариантов я, как свой, выбрала именно этот дом. Утешает одно: нет у меня пока что финансовых возможностей потягаться за объект исторического наследия Черногории.