Меня трясет, мерзкой мелкой дрожью, пальцы с трудом хватают с тарелки куски холодного мяса, запихивают в рот. Давясь, глотаю почти как утка, не разжевывая. В животе будто распахнулась черная бездна, кричащая «Ещё!». По обе стороны стола сидят Крисси и Бескаел, по-прежнему голая. Только на животе плотно намотана широкая полоса бинтов. На коленях эльфийки пристроился кот. Хвостатый блаженно мурлычет, вытягивает передние лапы.
Женщины сверлят друг дружку злобными взглядами, ещё немного бросятся через стол и сцепившись, покатятся по полу пытаясь выцарапать глаза и выдрать волосы. Даже не скажешь, что одна элитный телохранитель, а другая лучшая из ассасинов. Я жадно присосался к кувшину с вином, поперхнулся, сладкое вино потекло по подбородку и груди. Стены комнаты черные, будто обугленные, в углу стоит знакомое ложе. Значит мы в убежище Крисси, удивительно, как она пустила Бескаел.
Ладонь цапнула пустую тарелку, перескочила на широкое блюдо с фруктами и вцепилась в сочное яблоко. Постепенно смертный холод отступает, дрожь утихает, а от выпитого вина по телу разбегается уютное тепло. Я с трудом осознал, что женщины ведут сдержанный разговор, будто две горные кошки, готовые броситься друг на дружку.
—... Убили всех, украли с шеи принца амулет, это я помню точно, а дальше всё урывками до самого его дома.
— Какой прок от амулета убийцам? Я его видела, безделушка никчемная, таких хоть сотню за один медяк на любом рынке.
— Амулет сам по себе мусор, но внутри часть заклинания, что активирует проклятье. У нас, конечно, есть дубли, так что утрачено оно не будет, но теперь... Боги, до этого по всему Альянсу были убиты высокопоставленные чиновники, тоже хранители частей заклятья.
— И вас это не насторожило?
Бескаел безразлично пожала плечами, почесала кота пальцем по лбу.
— Не моя забота, а что до остальных, ну жизнь такая у чинуш, за каждой ширмой поджидает по убийце. К тому же их амулеты были на месте. Я же говорю, проклятье нельзя снять, обратить или отменить, вообще ни как. А утрата пары частей заклятья ничего не значит, всегда есть дубль. Нам и в голову не могло прийти, что кто-то захочет активировать его! Боги...
— У кого нибудь в этом городе ещё есть часть заклятья?
— Есть... точнее была... а проклятье. Он мёртв, и амулет захоронен с ним. Бедняга Талиор, говорят в своё время он подавал надежды и мог стать величайшим магиком эпохи.
— Сейчас проверю на месте ли его...
Я поднял руку, женщины удивленно перевели взгляд, будто только вспомнили о моём существовании.
— Нету в склепе ничего, вскрыли давным-давно.
— А ты откуда?
— Был там по делам, искал следы Зеркальщика.
— И что нашел? — С интересом спросила Крисси.
— Ничего, только герб мага был неверен, как это сказать то... проклятье, на языке же вертится! А, вот, отзеркален он был.
Лицо Крисси дёрнулось и застыло, она резко встала и пробормотала:
— Я....мне нужно кое-что проверить, скоро вернусь. — Косо посмотрела на Бескаел и прошипела. — А ты, если что... глотку вырву!
— Больно надо. — фыркнула эльфийка.
Я непонимающе посмотрел на них, открыл рот уточнить к чему угроза, но чувство опасности завизжало, будто к горлу подставили нож. Поспешно захлопнулся, делая вид что пережевываю кус яблока. Крисси бросила на меня взгляд и активно виляя бёдрами вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Я отложил надкусанное яблоко, похлопал ладонью по телу в поисках ножа, с облегчением нащупал на законном месте. Эльфийка проводила тень взглядом, повернулась ко мне.
— Занятные у тебя... друзья.
— Не без этого.
Повисла неловкая тишина, эльфка постучала пальцами по столу, спросила:
— И что ты будешь делать?
Я пожал плечами, вытащил нож и начал нарезать яблоко тонкими ломтями.
— Убью всех, а части заклинания сожгу.
— А те зеркальные твари?
— Убью.
— Какой ты... лаконичный. — с лёгким раздражением сказала Бескаел.
— Ты спросила, что я собираюсь делать, я и ответил.
— Но что они такое? Зачем они, откуда?
Я устало выдохнул, убирая нож, посмотрел ей в глаза, стараясь не коситься на грудь.
— Да какая разница? Они идут явно не с добром, плюс пытались меня убить. Мне на самом деле плевать, просто очередная нечисть недостойная жизни.
— Но...
— Ни каких «но».
Поднявшись покачиваясь, побрёл к кровати, плюхнулся на бок, глаза сразу начали слипаться, будто не спал несколько суток. Почти провалившись в забытье, спросил, не оборачиваясь:
— Бескаел, а как зовут бога смерти у эльфов?
— У нас нет бога смерти, да и вообще злых богов! Эльфы, в отличии от людей, дети света.
Темнота, угнездившиеся в глубинах сознания, отозвалась хриплым смехом.