Рая любила наряжаться.
Платьица, юбочки, жакетики, блузочки, шарфики манили девушку, лишали покоя, сводили с ума. Она смотрела в ночное звездное небо и видела чудесный оттенок шарфа, который выгодно подчеркнет цвет ее глаз. Ступала по горячему песку навстречу прибою, и представляла фактуру платья, где плотная шерсть юбки согреет ее стан, а шифоновая блуза подчеркнет округлость плеч. Рассвет рисовал в ее воображении фланелевый наряд в пастельных тонах, уютный и чуточку фривольный.
Эта жажда прекрасного толкнула Раечку на курсы кройки и шитья. Теперь девушка всегда носила с собой блокнот и карандаш, ведь каждый миг таил возможность увидеть что-то новое, необычное, чарующее. В ее сумочке обитали лоскутки, пуговицы, нитки и каждый день она навещала магазин текстиля.
Сначала она шила для себя.
Этого было мало, ее тонкий вкус говорил ей, что не все цвета и модели украсят ее, а не шить она не могла. Она стала шить родным, подругам, подругам подруг. Женщины и девушки пошли к Рае неиссякаемым потоком. И она с удовольствием обмеряла, кроила, метала, подгоняла по фигуре, добавляла детали, расставляла акценты.
Рая шила и с помощью нехитрых инструментов швеи превращала тощих в хрупких, грузных в аппетитных, выпрямляла сутулых, расцвечивала унылых. Это делало ее счастливой. И богатой.
Слава о Раином мастерстве вышла за пределы района, города, докатилась до столицы.Ее пригласили шить наряд именитой художнице. Девушка с радостью согласилась.
Художница выглядела понурой. Нелепый наряд скрывал фигуру. Тусклые волосы собраны в пучек. Ввалившиеся глаза и плотно сжатые губы дополняли образ. Рая охнула:
- О, вы больны? Должно быть инфекция... Досадно, что это случилось накануне открытия вашей персональной выставки, но попробуем исправить ситуацию.
Неугомонная швея мысленно уже прикидывала фасон, подбирала оттенки, примеряла аксессуары. Строгий голос художницы вернул ее в реальность:
- Я не больна.
Девушка опешила и прикусила язык. Художница продолжала:
- Вам, мастеровым и ремесленникам никогда не понять высокого искусства. Чтобы сотворить шедевр, художник должен быть голодым. А вы... Да, что это я, делайте уж что там нужно. Обстоятельства вынуждают меня изменить образ в угоду заграничным мещанам.
Рая глубоко вдохнула. Медленно выдохнула. Раскрыла свой походный чемоданчик и принялась за работу. Впервые по ее спине не бежали мурашки предвкушения, пустота и холод поселились в животе, на губах не играла улыбка, глаза не сияли.
Она размышляла о словах художницы: "Мещанка? Я? Голодный художник... Разве можно думать то о высоком, когда в животе бурчит? Смешно. Как увидеть и оценить красоту мира, когда нет радости в жизни. А как создать, если считать каждую копейку? Что-то не так здесь. Взглянуть бы на шедевры этой мастерицы."
Наряд для художницы вышел обычным. Раечка стыдилась его. Художница скептически поджимала губы. Выставку швея все же посетила. Надрыв и страдания, вопящие с полотен, тронули ее сердце, взволновали разум.
На прощанье она решилась сказать художнице то, что не давало ей покоя:
- Я всего лишь портниха. И умным словам не обучена. Вы талантливы, ваши картины живы и отражают душу, я вижу. Только... В них ведь только голод, злой, терзающий, беспощадный. Послушайте меня, позвольте себе радость, удовольствия, любовь. Это ведь так просто. Мир многогранен. Взгляните на него с другой стороны, поверьте, творчество от этого не пострадает.