Миниатюра из серии «Читая Хармса»
Андрей Семёнович Ухов проснулся в шесть часов и, что говорится, не пожрамши — не посра… не покакамши, выскочил на балкон и начал делать энергичные физкультурные движения. И не сказать, что он был таким уж забубённым фанатом физкультуры, но дурь иногда из него пёрла так, что не удержишь. Вот как сегодня, например. Да…
Но разговор пойдёт не о самой физкультуре как статусе здорового образа жизни. У нас сегодня все здоровые! Некоторые даже по пять раз женятся! У них, наверно, ума в пять раз больше, чем здоровья! Или наоборот, всё той же дури. Сразу и не разберёшь. Да…
И вот, значит, только он начал делать эти самые энергичные физкультурные движения, как глаза ему накрыла стремительно падающая тень. Он поднял глаза и увидел пролетавшую перед его балконом большую собаку. Во какие собаки нынче летают, удивился Андрей Семёнович, физкультурно размахивая руками. Чисто слоны. Только что без хоботов. И копытов.
— Из какой квартеры-то? — крикнул он собаке весело.
— Из тридцать седьмой, — ответила собака, улетая вниз.
Тридцать седьмая это Пал Герасимыча, быстро сообразил Андрей Семёнович. Он всегда быстро соображал, что не было ничем удивительным. Он же в райпотребкооперации бухгалтером работал, а бухгалтер должен всё быстро соображать! Не дворник, чай, с метлой лохматой, в дирме извалтузенной (если не сказать грубее, по-простонародному: в хавне)!
Андрей Семёнович собрался было сказать иностранное слово «вау!» (он научился ему от их райпотребительской секретарши Люсеньки, той ещё козы), — но это было ещё не вау. Не успел он сделать физкультурно-приседательное движение, как мимо балкона пролетела новая тень. Андрей Семёнович тут же развернулся к тени и увидел мальчика Шурика, сыночка Пал Герасимыча.
— Здравствуйте, Шурик! — сказал Андрей Семёнович приторно-ласково. — Какая сегодня хорошая погода! Даже замечательная! Не правда ли?
— Смотри, сам вперёд не сдохни, — ответил ему Шурик грубо. Он мог себе позволить грубить. Он же был сыночком САМОГО Пал Герасимыча! Не какого-нибудь АльфрЁда Львовича. Или Кузьмы Бонифатьевича. Или Андрея Семёновича, бухгалтера райпотребкооперации, рядовой канцелярской крысы, на которую иной раз и смотреть-то противно от осознавания его адрейсемёновичевой ничтожности!
Андрей Семёнович в ответ подобострастно хихикнул. Чтоб тебя в твоём полёте вороны склевали, подумал он, запрятывая глубоко и надёжно (чтобы никто не расслышал и даже не догадался) эту свою давнишнюю мечту. Тварь такой. Вырастет — наверняка тоже начальником будет. Или депутатом. Верным слугой своего покорного народа.
Он успел сделать несколько физкультурных взмахов руками, как появилась очередная тень. Тенью оказалась Мария Прокофьевна, супруга Пал Герасимыча. Что было, конечно, очень против… приятно. Андрей Семёнович согнулся в элегантном полупоклоне, выражающем запредельное уважение и, одновременно, демонстрирующем остатки слегка сохранившихся проявлений самоуважения и даже благородства.
— Ах, — тяжело вздохнула Мария Прокофьевна, вздымая роскошную грудь (она была женщиной повышенной жирности. Любила пожрать. А чего не жрать-то, имея ТАКОГО супруга! Молоти хоть с утра до ночи!). — Вы, Ухов, сегодня на базаре были? Почем там свинина? Я прям вся горю!
— Двести восемьдесят, — услужливо сообщил Андрей Семёнович. — Но это вчера. А сегодня я на базаре не был. Я вот тут с утра…
— Ах! — повторила Мария Прокофьевна и улетела вниз.
Теперь следовало ждать самого Пал Герасимыча — и он, конечно, не заставил себя ждать. В чесучовом костюме, шляпе, с портфелем и пузом, он был похож на нарядный дирижабль — самое элегантное чудо современного воздухоплавания. А действительно, славное пузо у Пал Герасимыча! Великолепнейшее пузо! Вот что значит начальник! Красавец наш, глубоко коррумпированный! Гадюка, каких поискать. А нашедши — заплакать от собственного бессилия!
— Здравствуйте, Пал Герасимыч! — преувеличенно бодро прокричал Андрей Семёнович.
— Здр-р-р-р-р… — услышал он в ответ.
— Как ваше драгоценное здоровьичко?
— Хр-р-р-р…
— А ваши уже все пролетели!
— Бр-р-р-р…
— А чего это, позвольте вас разлюбезно спросить, вы все сегодня с балкона летаете?
— Так лифт же сломался, — услышал Андрей Семёнович в ответ. — А с нашего девятого этажа пешком спускаться хлопотно. Долго и вообще скучно. Вот мы и ускоряем спущение.
— А-а-а, — понял Андрей Семёнович и удивился изобретательности семейства Пал Герасимыча. Надо же, какие люди! Чисто звери! Ишь, чего придумали! Жалко, что у него у самого квартира всего на третьем этаже. Ему по лестнице спускаться недалеко. А была бы, к примеру, хоть на четвёртом, то он тоже бы так же. По примеру глубоко любимого начальства и его благороднейшего семейства (чтоб всех их черти сжевали! Вместе с собакою!). Он бы обязательно тоже бы так же бы. Для убыстрения спуска. Да запросто!
Андрей Семёнович прекратил делать энергичные физкультурные движения, прошёл на кухню, пожевал яешни, поджаренной на сале, после чего надел галоши, тулуп, малахай и пошёл в магазин за водкой. Он по выходным (а сегодня у него был как раз выходной) очень любил водку пить. Если водки не было, пил кефир.
Но водка в магазине была всегда. А чего ей там не быть-то, этой водки? Она ж в бутылках! И к тому же её сразу много в магазин завозят. В отличие от остальных питательских продуктов. Потому что она ж без срока просрачивания! Поэтому её можно сразу много завезти! Чтоб понапрасну не нервничать по теоретической причине её вероятного отсутствия!
