«Коньки оказались чуть большеваты. У сестрицы нога помясистее. Но я поддела ещё один носочек и они сели, как родные. Зима подходила к концу, а я ещё не разу не сделала выезд. За неимением экипажа, захотелось хлестануться природными талантами и грацией. В компанию никто не напросился. И даже отказались — «пожалеете же, ироды!» Оттого, недолго покопошилась в кладовой. Выудила инвентарь, спорт/одёжку. Побросала «первую помощь» — при падении, обморожении, оголодании, охолодании — в рюкзачок и вызвала такси. Был первоначальный порыв поехать на своей. Но умные люди огорчили — «ну, как упадёшь, ножку поранишь… кто за машиной потом поедет к комплексу… а оставить на ночь — с твоей «зорьки» весь хром снимут!» И -таки, были убедительны!
Таксист попался бубнивый — всю дорогу жаловался на городские службы, бабу свою. И правительство. Ну, куда ж без него! Хотя мне бы — и спича про жинку хватило. Уж больно она жила неказисто. Впрочем, за что купила. Высаживаясь возле спортивной махины тряхнула мошной, выдала неприличные «чаевые». Может порадует супружницу презентом — может супружница отомрёт. И довольная произведённой благотворительностью, понеслась на каток.
Людей шныряло немного. Этот убогий глагол вполне достоверно описывает увиденную мною картину. Две тётечки в почти лыжных костюмах, увлекательных расцветок. Повыше — в тотально вишнёвом, похожая на гусыню. Поширше — салатовое всё, кроме жёлтого пятна на спине, с мелкими вкраплениями чёрного. Дамы, взявшись за руки, тихохонько отталкивались левыми и, синхронно занося правые, катили по синюшному льду. Устойчивость обеспечивала именно одномоментность, производимых движений. На моих глазах, когда «боливар» — та, что в чепрачном — чутка замедлилась, пара покачнулась и, рассыпавшись на части, рухнула. Было даже не смешно.
Мужичок, нагловатого вида, раскатывал — отчаянно взмахивая руками — по всему периметру. Два раза хлобыстнулся — не выпендривайся!
Парочка — парень с девчушкой — мило переговариваясь и хихикая, «под ручку» выгуливали друг друга. Она, иногда, вскрикивая и матерясь, выделывала незапланированные па. Более опытный и ловкий мальчик ловил её за все, попадающие под ладошки, части. И идиллия восстанавливалась.
Пяток юрких разновозрастных детишек и чинная леди в шевиотовом пальто довершали инсталляцию — «клуб любителей активных развлечений». Я присоединилась. К инсталляции.
Грация, на которую я и уповала, рождая замысел про каток. В это день была в отрубе. А размер талантов случился явно завышенным. И через первые три минуты проката. Из коих: начальная — корявый сход с деревянного пола. Следующая — неубедительный толчок правенькой. Последняя — виртуозное исполнение маха левой. И жопень проверила твёрдость покрытия.
Рядом тормознули, хмыкнули и резвый мужик помчал дальше — «не убойно и ладно!» Я подтянула коленки, обиженно потёрла чресла и, ловко орудуя руками, поднялась. «Гусыня» и «чепрак» издалека покивали мне — «знаем-плавали!» И продолжили ход. Больше моего позорного телопадения никто не приметил.
«Однако…» — протянула обескуражено, — «оказывается, опыт дошкольных козыряний на «снегурках». Не привился!.. А я так. Рассчитывала…» Покачиваясь, я отправилась в обход. Пряменько вытягивая спинку, пальцами хваталась за бортик и мелко перебирала ногами. Иногда — осмелев до безобразного — отпускала опору и увлекательно скользила в неизвестное. Трижды, демарш закончился крахом. То подростки, ополоумев от набранной скорости и прыти, снесли меня вновь к окраинам. Где я опять получила порцию хмыка и кивки сожалений. «На себя гляньте», — скрипела, поднимаясь по стенке, яки обезьян по лианам. Другой раз, засмотрелась на мадам в шевиоте и упустила момент крена. Организм тут же напомнил о внутреннем датчике vestibulum, голова закружилась. И я махнув прощально дланью — «наверх, вы товарищи!..» Приложилась окороком на уже изрядно расцарапанный лёд.
Третий раз мог оказаться фатальным, не ухвати меня за куртку чужой парень. За галантность тут же расплатилась его девушка. Упав эксклюзивно и богато словесами.
Полтора часа жизни ушли — как дети в школу. В никуда! Набитые синяки, которые ещё предстоит канифолить всякими мазями — чтоб репутацию не похерили. Вспученные титаническими усилиями мышцы — нетипичные и ненужные. Ни для красы, ни для активностей. Покоцаные нервы и «такая себе» самооценка. Было жаль потраченных денег, сил и времени. А ещё, предвкушала довольные рожи соплеменников — «вот, мы ж тебе говорили!» Зарулила к проходу в зрительские ряды. Нацепила чехлы на лезвия. И устроилась отдохнуть и перекусить.
Сидя, заниматься «активными развлечениями» оказалось намного спокойнее, мягче и увлекательнее. И ещё час я любовалась гибкостью в членах всех присутствующих. И самооценка не замедлила вернуться в исход. «А я-то — и не хуже прочих!» — шепнул мой внутренний чёртик. И тут же родилась креативная идейка. Я набрала номерочек: «Привет, болезная. Как твои сопли — вылечила? Окейно! У меня предложение — давай через дней шесть на каток сходим. Да, неее. Пока не была, компанию ищу. Вместе ж, веселее! Так звони, договорились!»
К концу недели боевые увечья пройдут. А как будет наворачиваться Нинок, я мечтала увидеть с института. Уж больно корпулентна!
Да, и должок — за ней! А где и отдавать, как не на скользком лобном месте!»