Все счастливые семьи счастливы одинаково. А несчастные – счастливы каждая по-своему.
Он был молодым писателем. Она – юной красавицей из хорошей семьи. От женихов не было отбоя, но их интересовали только деньги и спорт, а он посвящал ей стихи. Из всех предложенных вариантов она выбрала его.
Перед свадьбой он сказал ей одну странную вещь.
- Знаешь, я люблю тебя больше жизни, - сказал он, - но у меня есть кое-что, что еще важнее. Это мое призвание. Мое творчество.
Она не придала этому значения. Да, да, творчество. Призвание. Конечно.
Между тем Европу штормило, дела у родителей невесты пришли в упадок и молодоженам пришлось строить свой семейный рай буквально в шалаше. Крохотная комнатка, удобства в конце коридора, тараканы, капающая вода, буйные соседи. Книги, стихи, песни, прогулки, мечты. И голод, черт возьми, настоящий голод. Иногда они буквально не имели крошки на столе.
Уже и речи не могло быть о развлечениях, которые еще недавно были для нее чем-то совершенно собой разумеющимся – театр, ресторан, поездка за границу.
Она плакала – сначала тайком, чтобы он не видел. Потом открыто. Потом демонстративно. Он писал как сумасшедший и днем и ночью. Но ничего из того, что он писал, не печатали. Ничего. Ни полслова.
Наверное, он мог бы найти работу. Скажем, сторожем, разнорабочим, грузчиком. Но это значило бы отнять время от его творческих занятий. На это он пойти никак не мог.
Работу нашла она. Сначала одну. Потом две. Она работала, а он писал. Ее повысили. Он писал. Они переехали в другую квартиру – без тараканов и соседей. Потом купили квартиру. Она работала. Он писал.
И вот у него напечатали первый рассказ в журнале. Потом второй, третий, потом издательство выпустило сборник, потом вышел его роман, второй.
Она работала. Он писал.
Она зарабатывала хорошие деньги – чем-то, неважно чем, допустим, не знаю, продажами страховых полисов или еще чем-то, не знаю, чем там нормальные люди зарабатывают деньги.
Он писал. Он по-прежнему почти ничего не зарабатывал.
Она опекала его. Нянчилась с ним. Угадывала каждое его слово. Следила за тем, чтобы он не забывал отдыхать.
Он пошел в гору. Он стал знаменитым. Его переводили на разные языки, приглашали с лекциями. Он даже стал кое-что зарабатывать – конечно, не столько же, сколько зарабатывала она. Конечно, он не знал, сколько она зарабатывала, он был выше этого. Она разрывалась между ним и своей работой, которая по-прежнему их кормила.
Ей приходилось держать в голове слишком многое – сотрудники, деньги, дом, вот это вот все. Она уже не могла поддерживать возвышенные разговоры. Она не следила за новинками литературы и театра.
Он видел, что она превращается в тупую, ограниченную мещанку, ему это не нравилось, и он решил этому помешать.
Он написал роман. О женщине, которая была музой поэта, но с годами превратилась в его бухгалтера. Очень жесткий, сатирический роман. Себя он в этом романе тоже не пожалел – мол, как же так, как он допустил духовную гибель живого человека рядом с собой?
Роман стал бестселлером.
Что было дальше?
А ничего. Они жили долго и счастливо. Она пережила его и написала скучнейшие мемуары.
Читала ли она тот роман? Я думаю, читала. И ничего ему не сказала. А что тут скажешь-то.
Ваш