В мире современного искусства Лос-Анджелеса сенсация: в квартире скоропостижно умершего старика Витрила Диза найдена коллекция его картин, которые гипнотизируют всякого зрителя, а критиков и вовсе приводят в экстаз.
Самый маститый из них по имени Морф Вандеволт (Джейк Джилленхол) оказывается в эпицентре сенсации: у него роман с Джозефиной (Зави Эштон) — обнаружившей сокровище помощницей галеристки Родоры Хейз (Рене Руссо). Морф кидается писать книгу о Дизе, а Родора — прибрать коллекцию в единоличное пользование. Джозефина старается не упустить шанс разбогатеть и сделать имя в арт-мире. Все они до поры не замечают, что вокруг полотен Диза, которые он завещал уничтожить, постепенно растет количество странных и все более и более жутких смертей.
Если почтенный сценарист решает сесть в режиссерское кресло на шестом десятке, то, скорее всего, у него наболело. Что-то подобное, видимо, случилось с Дэном Гилроем — сценаристом «Живой стали» и «Падения» Тарсема Сингха — который в 2013-м громко дебютировал с фильмом «Стрингер». Картина, в центре которой оказался беспринципный маньяк, торгующий любительскими видео с мест преступлений, была едкой сатирой на мир масс-медиа, подпитывающийся энергией крови и насилия. Фильм произвел резонанс и подарил едва ли не лучшую роль в карьере Джейку Джилленхолу. Потом Гилрой сделал душноватую судебную драму «Роман Израэл, Esq», единственное достижение которой — очередная оскаровская номинация для Дензела Вашингтона. И вот теперь автор при поддержке Netflix вернулся к сатирическому жанру.
Как и в случае со «Стрингером», формально «Бархатная бензопила» — триллер, который точно так же не разрешится никакими разгадками, воздаяниями и прочим катарсисом. У Гилроя другая задача: проклятые картины здесь лишь повод для погружения и высмеивания мира торговцев не то чтобы даже воздухом, а натурально черт знает чем. Гилрой наполняет фильм обилием нюансов. Джон Малкович играет переживающую кризис из-за отказа от алкоголя звезду контемпорари арта. Супруга режиссера Рене Руссо — бывшую панкушку, пробившуюся в высший свет и благополучно отказавшуюся от анархических идеалов. Критик, вдохновенно исполненный Джилленхолом — главная карикатура фильма, человек, влюбленный не в искусство, а в собственное (и мнимое, конечно) чувство прекрасного, но на деле не способный определиться ни с чем, включая сексуальную ориентацию.
Однако всему этому очерку о нравах не хватает одного — болевого центра, которым в «Стрингере» был, собственно, главный герой. Здесь много остроумных вставных эпизодов, но для того, чтобы собраться в мозаику, им не хватает какого-то скрепляющего вещества. Им мог бы стать так и не появляющийся на экране художник-мистик, подмешивавший в краски собственную дурную кровь, но Гилрой явно опасался, что явление злодея увело бы повествование в сторону чистого хоррора.
Сквозит во всем происходящем и еще один страх. Несмотря на все свои издевки, кажется, что автор боится показаться слишком желчным. Гилрой прячется за попыткой объективного (пусть и сюрреалистического по форме) взгляда на реальность, но явно не готов к прямой конфронтации. Пародийных героев играют слишком обаятельные актеры, а вроде бы заявленная идея о фальши, отравившей мир искусства, теряется в нерешительности нанести прямой удар. Впрочем, как минимум одна остроумная находка в фильме есть. В начале герой Джилленхола изучает новейший арт-объект: серебристую сферу с отверстиями. «Эффект зависит от дырки, в которую ты сунешься — все как в жизни», — меланхолично объясняет галеристка Рене Руссо. И с этим как раз не поспоришь.
Текст: Ярослав Забалуев
Фото: Netflix