"Старуха Изергиль" Максима Горького

Пожалуй, искушенному читателю будет странно возвращаться к небольшому рассказу из школьной программы, но я прошу вас внять моему совету и перечитать это необыкновенное произведение. Прежде всего, ради абсолютного поэтического вкуса Горького, который воплотился в языке рассказа. Один из последних русских романтиков использует такие красочные, такие волшебные, мягкие и нежные, но сильные по своей выразительности обороты, что завораживает, будто усыпляет читателя, заставляет его не просто погрузиться – утонуть в атмосфере романтической сказки. Закрываешь глаза – и оказываешься там, под Аккерманом, растворяешься в полной тайн теплой южной ночи, слушая, как игриво пересмеиваются с шепчущими волнами звонкие монетки во вьющихся волосах прекрасных девушек. Слушаешь и блаженно улыбаешься. Все. Реальности больше нет. Есть только сказка и поэзия.

Да, речь самой Изергиль проста и незатейлива. Но эти короткие, простые предложения, перемежающиеся с поэтическими эпитетами и сравнениями, с фольклорными житейскими мудростями, бросаемые старухой мимоходом, - именно это и делает сказку, в которую мы окунулись, еще более вошебной, сюрреалистичной.

«Однажды, во время пира, одну из них, черноволосую и нежную, как ночь, унес орел, спустившись с неба… Тогда пошли искать девушку, но — не нашли ее. И забыли о ней, как забывают обо всем на земле».

Отдельные обороты хочется перечитывать снова и снова. Например, то, как Изергиль называет сердце Данко «факелом великой любви к людям», который «пылал так ярко, как солнце, ярче солнца». Какая красивая метафора! Как очаровывающее действие на читателя! Просто, но поражает в самое сердце. Вы смотрите не на страницы книги, нет. Вы с широко раскрытыми, восторженными, восхищенными глазами завороженно любуетесь горящим сердцем Данко. И мастерством Горького.

А послушайте, как Изергиль описывает свою жизнь. Вспоминая последнее свидание с последним любимым ею человеком, она равнодушно – будто не про себя – говорит рассказчику: «Последние это были минуты — хорошие минуты моей жадной жизни». «Жадной» жизни!!! Одно прилагательное, но какая емкость и глубина! Как еще определить жизнь той, которая любила, кого, когда и сколько хотела, которая всегда только брала и никогда не отдавала, которая «алкала пищи роковой», но не делилась ею? Гениально!

И, конечно, будучи в восторге от художественной формы, я не могу не отозваться о содержании. В отношении идеи рассказ очень актуален. Он напоминает нам о том, что понятия «свобода», «любовь» и «гордость» двояки. Горький отрицает индивидуалистическую свободу и эгоистическую любовь. Он утверждает идеи свободы «для других» и всеобъемлющей любви ко всему человечеству. Писатель напоминает читателю: «… за все, что человек берет, он платит собой: своим умом и силой, иногда — жизнью» . Кроме того, Горький наглядно показывает, что гордость – это вовсе не презрение к людям и холодное высокомерие. Это чувство собственного достоинства и крепкий внутренний стержень, горячая душа и пылающее сердце.

Сегодня, к сожалению, нередко понятия эгоизм и независимость, игра и любовь, злоба и внутренняя сила путаются. Жизнь – это не жанр романтизма: здесь зачастую нет резкого противопоставления добра злу, хорошего плохому, правильного неправильному. И как в литературе – от классицизма к романтизму, затем к реализму, а потом и к модернизму – со временем категоричность нивелировалась, так и в жизни: кажется, сейчас, больше, чем когда-либо, нравственные понятия расплылись, потеряв четкие формы и их неоспоримость. 

Пусть же «Старуха Изергиль» будет для нас той волшебной, сказочной, легендарной нитью Ариадны, которая проведет жёсткую границу между истинными и ложными ценностями и не даст заплутать в сложном лабиринте жизни.