Ранее, в предыдущих частях:
Хвостопопый колядочный заговор. Часть 1 - Планирование
Хвостопопый колядочный заговор. Часть 2 - Подготовка
Хвостопопый колядочный заговор. Часть 3 - Выезд
Мы оставили котов готовыми совершить эпический въезд в залу, к праздничному столу. Чернуха сидела в кресле на колесиках, украшенная короной, а коты Беляшик и Рыжик были впряжены в эту повозвку. И они поехали.
Повозка шла мягко, коты не рвали поводья и все шло гладко. Ровно до выезда из детской комнаты в коридор. В дверях, неудачно развернувшись, кресло застряло. Это был косяк. Колесом кресло уперлось в левую стенку дверного косяка, а подлокотником в правую. Коты уже было хотели геройски рвануть, но Чернуха охладила их пыл и уселась подумать.
А пока чернуха думает, примите поздравление от Деда Андрея!
И Чернуха таки придумала! Увидев выходящего из кухни с бутылкой шампанского меня, кошка лапами, глазищами и хвостом засемафорила мне:
- Тохта, паровоз. Ты-то нам и нужен!
Котам Чернуха сообщила, что концепция стремительно меняется, что теперь они не коняшки подневольные, а весьма почетный караул и велела отвязывать упряжь. Подскочив ко мне, она объяснила, что ввезти на кресле в залу её, держащую бутыль хладного Брюта должен и просто обязан я, ибо это глубоко символично - раб везет госпожу на праздник. От такой, бесконечно тактичной аргументации деваться было не куда и я, естественно, поддался на уговоры.
Торжественно, как в замедленной съёмке, в свете гирлянд, Чернуха, сверкая глазами выехала в залу. Впереди экипажа, высоко задирая лапы в церемониальном шаге, важные и ужасно довольные, что ничего никуда не надо тащить, вышагивали два котоконя. В Чернухиной короне свечи отражались и взрывались брызгами света над накрытым столом, освещая яства. Довольная Чернуха оглядела зал, сидящих людей, поздравила всех с Рождеством и тихонько завершила речь никому из присутствующих за столом не понятной фразой:
- Ну, Оля Малина, спасибо тебе за эту сцену! Должна буду, - И преподнесла к столу бутылку шампансого.
Добрые, чуть захмелевшие люди, в один момент разобрали котов по рукам. Котейки нежились в лучах внимания, благосклонно позволяли кормить себя с рук и разрешали чесать мягкие теплые пузы. Чернуха понимала, что план катастрофически рушится, что не за тем они здесь, чтобы просто набить утробы. Нужны дары, а кресло сиротливо стоит пустое.
Объевшийся Рыжик, перетек из застенчивой фазы своего существования в фазу активную и самонадеянно заявил, что помещение захвачено ограниченным (во всех смыслах) контингентом кошачьих войск и потребовал бутылку пива, лучше чешского. Всем это понравилось и за столом прокатилась волна веселого смеха.
Чернуха, как животное, с экстраординарно повышенным восприятием ценности текущего момента, перехватила инициативу, вскочила на спинку дивана и закричала:
- А теперь, колядования! Слова Ирины Сокирко и Андрея Кривцова, музыка народная, - и сдела знак котам вступать.
Беляшик с Рыжиком выскочили на видное место и бешенно кривляясь, запели:
КотЫ кОшки! - Мяяу, Муррр,
Есть хотите? - Мур му мур!
Куру сьеште? - Да за раз!
Кто побольше куру даст?
Не хотите ли мясца?
Мур и Мяу без конца.
А ещё чего хотите?
Окорок нам заверните!!
Муурммууурммууур!!!
Мяявк! В коляску положите!
И пускай падают как манна с неба
Вкусняшки такие, что я раньше не ведала.
Мы с пацанами заняты- спроси- не ответим!
Надо всё поймать, собрать и сожрать!
Пока коты развлекали публику, Чернуха схватила пакет и бегала вдоль стола, непринужденно и благодарно собирая подношения. В пакет ей летели кусочки куриной грудки, мясной рулет, яичко, сыры, корзинка с сухарями, колбаса кровяная и копченая и много еще чего.
Коты отплясали. Выдохшись, они откланивались и прощались. Проходя вдоль стола, Беляшик нечаянно уронил блюдце с остатками заливного языка, объяснил всем, что с пола люди не едят, а коты - да. На прощание он поклонился, что-то крикнул, явно благодарственное, но разобрать суть посыла никто не смог, потому что удирающий кот рыдал от счастья и восторга.
Обратно, кресло с Чернухой, держащей пакет с дарами укатил тоже я.