Пришла маман, жалуется, расстроенная:
- Веник сожрал твою герань… Сегодня окончательно. Под корень! Скотина, а?!
- Ну а зачем ты его на подоконник подсаживаешь?! Знаешь же, что сожрёт, - лениво спрашиваю я, потому что знаю ответ
- Ну он просит же…
Веник просит же! Как я не понимаю, да?
Через задумчивую паузу, обеспокоенно:
- А герань ядовитая?
- Не очень. Говорят, даже полезная.
Успокоенно выдыхает:
- Ну слава богу…
***
Возмущённо рассказывает:
- Веник сожрал твою звезду, эту… рождественскую, да? Долго ел, нехотя… Но доел. Скотина, а?
- Пуансеттия по-научному… Скотина, конечно! Тем более, пуансеттию котам нельзя! И как он её сожрал? Она ж горькая?
- Ты пробовала, что ли? – с любопытством интересуется мама.
- Пробовала, - с отвращением отвечаю.
Маман, с беспокойством:
- А она ядовитая?
- Говорят, что да.
Хватается за сердце, бледнеет:
- Хоспади… хорошо, что Веня не знал!
***
Веник делает вид, что задумчиво смотрит в ночь за окном. Незаметно оглядывается, нет ли поблизости хозяйки, и аккуратно придвигается к углу подоконника. В углу, со всех сторон задвинутая сердитыми денежными деревьями в массивных вёдрах, стоит в крохотном горшочке крохотная фиолетовая фиалочка. Веня охотится на фиалочку третий год, но подобраться к ней без риска опрокинуть ведро с деревом никак не выходит. От постоянного стресса фиалочка бешено цветёт разнокалиберными цветами без перерыва.
В очередной раз примерившись, Венюшок тянет лапу между горшков к фиалочке: на конце лапы – сверкающий острый коготь. Фиалочка испуганно сжимается. Деревья стоят неколебимо.
- Веня!!! – возмущённо-грозно выкрикивает невовремя вошедшая хозяйка. – Пшёл!!! А ну!
От неожиданности Веник теряет достоинство и равновесие. Схватившись за сердце, падает с подоконника в кресло. В кресле спит Серафима, и Веник огребает по-полной.
Фиалочка на следующий день выбрасывает очередной бутон.