Мы искали Новый год везде. Среди роскошных фасадов и на затрапезных задворках. В серебре витрин и сумраке подворотен. Поиски вывели нас к началу Мясницкой.
Неизменный почтамт на углу. А если уважительно и полностью то: «Московский императорский почтамт и телеграф», откуда когда-то разъезжались полные рождественских ангелочков и прочей открыточной праздничной лепоты почтовые кареты. Сей почтенный, рожденный в 1700-х годах старец стоял в почтенном окружении. Напротив располагался построенный великим Баженовым Юшков дом с высоко поднятой над землей угловой полуротондой. Генерал Юшков был масоном, и здание было овеяно таинственным ореолом, присущим сборищам «вольных каменщиков». Однако с 1844 года здесь расположилось Училище живописи, ваяния и зодчества, где учился и преподавал весь цвет русского изобразительного искусства – Саврасов, Перов, Левитан, Поленов и прочие, и генерал был забыт. До масонов ли тут, когда в организованных после революции на базе училища художественных мастерских (знаменитый Вхутемас) кипели страстные дискуссии между приверженцами авангарда и реализма?
Не чужд искусству и соседний с Почтамтом комплекс, выстроенный по проекту Федора Шехтеля. Его в 1870-1880 годы занимал принадлежавший Строгановскому училищу Художественно-промышленный музей, который позже был переведен на Рождественку. Но и теперь в мансардных этажах здания существуют студии художников, где устраиваются выставки, и вид на Москву, говорят, потрясающ. Но что это там такое красивое на нечетной стороне? Ах, Чайный дом! Ах, розы и драконы на воротах!
Это здание одинаково нарядно всегда – и в Рождество, и на Пасху, и в Международный день солидарности трудящихся. Виной его появления – конкуренция в семье «чайных королей» Перловых. В конце XIX века Перловы имели 88 магазинов в России и Европе (в одной только Москве - 14 магазинов), где торговали чаем, сахаром и кофе. Фамильным символом стал чайный куст, а девиз был избран «Честь в труде».
Для популяризации чая Перловы расписывали жестяные чайницы поучительными изречениями: «Свойство сему напитку — осаждать пары, освежать и очищать кровь». Или: «Чай не пьешь — откуда силы?»
После смерти отца произошел семейный раздел. Фирма «Василий Перлов с сыновьями» отошла старшему сыну вместе с домом на Мещанской. Младший сын Сергей получил дом на Мясницкой, 19, где и основал собственную фирму с собственной чаеразвесочной фабрикой. Так в Москве появились две фирмы Перловых, отныне конкурирующих между собой.
Весной 1896 года в Москве ожидали прибытия важного китайского сановника. Перед этим событием Сергей, надеявшийся заключить выгодные контракты, решил перестроить свой дом. Здание, как и интерьер магазина, был отделано в китайском стиле: башенка, витые дракончики, китайские фонарики, змейки, зонтики. Знатный китаец предпочел навестить старшего брата, но Сергей не прогадал: москвичи потянулись посмотреть на диковинное здание, оставалось только сделать так, чтоб они не ушли с пустыми руками.
Против остальных конкурентов братья держали совместную оборону — охватили все слои. Семен предлагал массовый продукт, к Сергею ходила публика побогаче. Он первым стал продавать чай в жестяных банках, а для почетных покупателей тарой служили хрустальные шкатулки.
После революции «империя Перловых» распалась — большая часть семьи эмигрировала. Но вдова Сергея осталась в доме до самой смерти в 1918 году. Дом «уплотнили», понаделали коммуналок — число комнат соответствовало числу окон, но чайный магазин продолжал работать. Работал он и в 60-е — только здесь можно было разжиться редкими сортами кофе и чая.
К началу 1990-х дом, официально входивший в десятку красивейших зданий Европы, находился в плачевном состоянии. Здание было поражено грибком. Все коммуникации разрушились. Подвалы, где хранился чай, затапливало. Потомки Перловых обратились к мэру с просьбой передать им дом в аренду. Началась реконструкция. Утраченные элементы фасада заказывали в Китае, восстановили интерьеры, а башенка-погода вновь обрела свои колокольчики. В 2012 году известный с позапрошлого века чайный магазин на Мясницкой вновь заработал.
Мария Кронгауз