Первый консул альянса, высокородный эльф проживший тысячи лет, проснулся от неясной тревоги. Такое случалось в молодости, когда ночевал в лесу полном опасностей. Эльф поднялся с кровати, торопливо сунул ноги в тапочки и кутаясь в шёлковый халат вышел из спальни. От мягкого света ночников в коридоре стоит тревожный полумрак, что только усиливается отсутствием привычной стражи.
Впереди раздался шорох, эльф чуть наклонился, сощурился силясь рассмотреть источник. В конце коридора, из-за поворота торчат сапоги, медленно уползают за поворот, будто некто тащит их владельца взяв за подмышки. Консул вздрогнул, раскрыл рот для вопля и поперхнулся. Холодная сталь коснулась кожи под подбородком, ухватили за волосы и дёрнули назад вынуждая открыть горло.
— Не стоит поднимать шум, уважаемый консул.
Эльф задрожал всем телом, скосил глаза силясь увидеть напавшего. В том конце коридора сапоги окончательно исчезли за поворотом, послышалась короткая возня, скрип открываемой и закрываемой двери. Спустя минуту оттуда вышел мужчина в серых одеждах, черноволосый с конским хвостом на затылке. Увидев эльфа фальшиво улыбнулся, завертел в пальцах короткий стилет, смахивая капли крови на пол.
— Я... я консул Альянса! Вам не сойдёт с рук...
— О, именно этого мы и хотим. — процедили за спиной, лезвие надавило сильнее, по горлу побежала тонкая струйка крови.
Подходящий мужчина спокойно сказал, глядя эльфу в глаза:
— Приготовьтесь, будет очень больно.
***
Город с прошлого вечера утопает в дожде, улицы превратились в мелководные реки, хоть лодки пускай. Кот упорно ушёл на охоту, но вернулся спустя десять минут, промокший до нитки. Сейчас сидит в заваленном тряпьём кресле и старательно вылизывается. Я сел у очага, протягивая руки к огню и проклиная погоду, смешавшую все планы.
Дождь вымывает грязь с улиц, город линяет молодея на глазах. Привычная вонь и смрад исчезли, сменившись ароматом озона, свежескошенной травы и мокрого камня.
В котелке мерно побулькивает густое варево, по идее суп, но больше похоже на пёстрое пюре. Я достал новенький нож, залюбовался игрой бликов пламени на клинке, металл отливает синим и фиолетовым. Рукоять лежит в ладони, как влитая, а сам нож ощущается просто ещё одним пальцем.
Блики очага разбиваются на кромке лезвия, настолько тонкой, что порезаться можно только взглянув. Старый оружейник уверял, что затупится не раньше чем я сам от старости кончусь. В голове нечто требует выйти в дождь, найти отчаянного вора или разбойника, и испытать обновку.
— Нет, нельзя. Если заболею то всё пойдёт насмарку.
Поспешно отложив нож, взял деревянную ложку и принялся помешивать варево в котелке. Убедившись в «готовности» снял с огня и поставил на стол, кот почуяв соскочил с кресла и требовательно мяукнул.
— Сейчас, потерпи.
Кот подошёл к столу, начал тереться о ножки, приподнимаясь на задние лапы и топорща хвост. Мяукая заглядывает в глаза, всем видом показывает смертельный голод. Я вздохнул, плюхнул в деревянную миску пару ложек похлёбки и поставил под стол. Кот жадно ткнулся мордой, отскочил недовольно ворча, горячо. Сунулся осторожно, вытягивая лапу, пару раз ударил по густой похлёбке, почти опрокинув миску и принялся вылизываться.
Я вздохнул и принялся за еду, нужно наесться впрок. Завтра с утра и до вечера совсем не будет времени.
***
Зеркальная копия Малора остановилась под дождём, оглядела переулок, именно здесь оригинал получил увечья. Ливень смыл большинство следов, но кое-что осталось. Ролам опустился на корточки, провёл пальцем по мокрому камню с едва заметным пятнышком крови. Из-за спины вышли зеркальные гончие, дребезжаще зарычали.
Двойник поднялся, на губах играет злобная усмешка, провёл пальцами по рукояткам двух ножей, висящих на поясе. Гончие, получив команду, потрусили по следу. Стеклянный стук лап по брусчатке быстро теряется в грохоте падающей с неба воды.