Отрывок из книги Андрея Курпатова "Четвертая мировая война. Будущее уже рядом!"
Постоянно приходится слышать, что, мол, вы просто старые и несовременные, а это новый мир, новое время, новые люди – вообще всё новое, а вам не понять!
Это трогательно-идиотский аргумент, хорошо иллюстрирующий подмену содержания внутри меметической структуры. Да, действительное, старшие поколения, как правило, не очень довольны новациями, критикуют молодёжь и уверяют, что в их молодости всё было лучше и по-настоящему, а сейчас – нет, «богатыри, не вы!».
Почему на сей раз это не так? Потому что это не вопрос поколений, а вопрос среды. Среда, в которой формировалась прежняя психика, была принципиально другой – не содержательно, а по структуре.
Прежняя психика формировалась в условиях дефицита информации, а сейчас она формируется в условиях гиперинформационного давления, что естественно приводит к другим результатам – к формированию другой психики.
«Много» – это вовсе не значит, что «хорошо». Если вы будете поливать растение бо́льшим количеством воды, нежели оно способно употребить, оно сгниёт и погибнет. С информацией – всё то же самое: она должна быть переработана, а на это мозгу нужно время. Но этого времени нет, потому что уже поступает другая информация.
В результате современный человек всё хуже справляется с простыми заданиями – хоть прочитанный рассказ пересказать, хоть объяснить его смысл своими словами.
Этот загадочный феномен проявился уже в начале 90-х, когда из источников информации, по большому счёту, был только телевизор (но уже с большим количеством каналов). Тогда, чтобы это явление как-то назвать, остановились на понятии «функциональная неграмотность».
Вообще говоря, это странная вещь: человек вроде бы читать-писать умеет, но глядя в книгу, видит известную комбинацию из трёх пальцев. Это шокировало, вызывало недоумение, но причины были скрыты за семью печатями. Сейчас мы видим их куда более отчётливо.
И ведь дальше – больше: интеллектуальные задачи, которые должен решать современный человек, – не те, что когда-то, они становятся всё сложнее! А вот умение справляться с ними тает как дымка: в глазах растерянность и немой вопрос – а может быть, мне кто-то поможет, что надо делать?
При этом нас продолжают уговаривать, что всё это не важно – мол, если понадобятся факты, то он легко найдёт их в интернете. А что современному человеку и нужно, то это – креативность, ибо век у нас инноваций и технологического прогресса! И мол, это и даёт нам интернет.
Но даёт ли, или только кажется, что даёт?..
Ответила на этот вопрос обычный преподаватель педагогики в Колледже Уильяма и Мэри (США) – Кюнг Хи Ким. Она подняла архивы и проанализировала результаты теста детей (300 000 штук) на креативность за последние пятьдесят лет.
Тест, о котором идёт речь, – Тест Креативности Мышления Торренса (Torrance Tests of Creative Thinking – ТТСТ, см. рис. №N) – хороший, проверенный, доказавший эффективность. Он был разработан Э. Полом Торренсом в конце 1950-х и с тех пор активно используется.
Исследования показывают, что он способен лучше предсказывать будущие успехи ребёнка, чем результаты IQ-теста, предположение сверстников или школьные оценки.
Согласно же анализу, проведённому Ким за весь период существования теста креативность американских детей с 60-х годов прошлого века уверенно росла, затем стабилизировались к 1984–1990-му году, а дальше началось неуклонное падение, причём существенное (или, как говорят в таких случаях, – статистически значимое).
Самое большое снижение показала шкала «творческой разработки», по которой оценивается способность ребёнка взять определённую идею и рассмотреть её в новом интересном ракурсе. 85% детей в 2008 году получили более низкие баллы по этому показателю, чем в среднем дети в 1984-м.
Вот вам и рост креативности в интернет-среде!
«Дети стали менее эмоционально активными, менее энергичными, менее болтливыми и вербально активными, обладают меньшим чувством юмора, менее развитым воображением, более консервативны, они стали менее живые и страстные, менее проницательные, они менее склонны связывать несовместимые на первый взгляд вещи, менее склонны к синтезу и к тому, чтобы смотреть на вещи под другим углом».
Кюнг Хи Ким,
Колледж Уильяма и Мэри (США)