После провала наступления в Венгрии 3-я танковая дивизия СС «Тотенкопф» спешно отходила на территорию Австрии, преследуемая частями РККА. Как вспоминал танкист Мартин Штайгер, потери были таковы, что танковые части в итоге стали пехотными. После удара советских войск, немцы вновь отступили на запад.
Потом немецкие части остановились вблизи Альпийских гор, используя сложную пересеченную местность. Также получили пополнение в виде новых танков, но вот личный состав как был значительно уничтожен, так и остался, так что пришлось в буквальном смысле бывших летчиков делать танкистами, чтобы они участвовали в последних оборонительных операциях.
И такая мера, на удивление оказалась удачной, советские части удалось задержать на несколько дней, пока велись переговоры с другими частями вермахта и СС, о дальнейших действиях.
Но в итоге, после боев с советскими войсками, в 3-м танковом полку дивизии СС «Тотенкопф» осталось лишь 5 танков, из них три это были «Пантеры». Это были все танки дивизии к 8 мая 1945 года.
Танковая дивизия СС продолжала свое сопротивление даже тогда, когда советские войска объявили им что Берлин пал, а немецкий фюрер застрелился еще 30 апреля это был настоящий психологический шок для солдат, которые совершенно ничего не знали о том, что творится помимо их фронта.
В итоге, отступление постепенно начало превращаться с паническое бегство, однако танковые части СС как могли не поддавались настроениям, но когда каждая дивизия, с которой ты выходишь на связь сообщает что она бежит на запад сдаваться американцам, невольно задумаешься о том же самом.
В итоге, советские войска догнали колонну дивизии, которая растянулась на один километр и приказали сдаваться. Немцы тем временем вышли на связь с американцами, и предложили сдаться им, но американские военные исполняли договоренности еще ялтинской конференции, так что все части, которые оказались в зоне советской оккупации, сдавались именно советским войскам.
И вот тогда, ночью с 12 по 13 мая немецкие танкисты, без танков и какого-либо оружия ринулись прорываться через леса, а также надо было прорваться через американские позиции, чтобы оказаться в их зоне оккупации. Но даже те, кому удалось прорываться в американскую зону лишь через шесть лет вернулись домой, и дома они были уже не нужны.