Я уже писал, как мы застряли возле мыса Меншикова на новой Земле, будучи заблокированными льдом, который принесло сюда северным ветром. Просидели мы там в общей сложности пару недель: сначала был лед, потом постоянный штормовой ветер. И все это время мы развлекались в основном тем, что слонялись по заброшенной погранзаставе и метеостанции, бесконечно ковыряясь в рядах старой техники, которая кучками стояла там и сям.
А скоплений разных машинок и вагончиков на колесах на Меншикова было настолько много, что тот, кто читал мои прежние рассказы об этом месте, может в них запутаться. Но на самом деле все довольно просто: часть машин была сконцентрирована в северном конце всего комплекса, там где находилась котельная с трубой и электростанция; другая часть — посередке, ближе к заставе; еще одна — в районе полярки; и самая малочисленная и издалека не интересная — кучковалась на самом отшибе, ближе к берегу Карского моря.
В общем, в один из наших выходов мы решили внимательно осмотреть «вагончики», стоявшие ближе к заставе.
Тогда я ходил между ними, всюду заглядывал, залезал внутрь, рылся в разном хламе. Похоже, это было нечто радиолокационное.
Я не особо разбираюсь в устройстве подобного оборудования, но внутри большей части этих вагончиков все было совершенно одинаковым: почти весь внутренний объем занимала куча железных шкафов, утыканных тумблерами и приборами со стрелками. И самый главный, как мне казалось, элемент всей системы — большая труба под потолком, в которую заходила еще одна труба, причем, глубина ее задвижения регулировалась специальными ручками. Видимо, это был какой-то настроечный прибор, регулирующий частоту работы то ли излучателя, то ли приемника, названия которого я не знаю. В общем, нас окружали такие вот хитрые устройства.
Тут же рядом стоял большой прицеп со сложенной параболической антенной, которая в боевом положении, надо думать, имела огромные размеры. Кстати, антенны других типов тоже лежали тут разобранные и упакованные в ложементы. Правда, от времени все их мелкие детали уже поотваливались, многое съела коррозия, и теперь тонкие алюминиевые трубки лежали вокруг как старые иголки под елями.
Попив чаю, мы отправились дальше, и минув заставу вскоре оказались на полярной станции. Стоянка машин, которую я недавно рассматривал в бинокль, вблизи оказалась совершенно неинтересной. Просто ряды совершенно сгнивших ЗиЛов и Уралов с кунгами.
Видимо, стояли они здесь уже настолько давно, что соленый туман проел их кузова до дыр, так что они разваливались под собственной тяжестью. Мы ходили между этой техники, я заглядывал в кабины и под открытые капоты, смотря на почти комплектные, но изъеденные все той же коррозией моторы.
Вообще, кроме всего прочего мне требовалось где-то раздобыть кусок алюминиевого листа чтобы починить поломанную давеча штангу эхолота. Но нигде среди куч разных запчастей мне ничего подходящего не встречалось. В поисках нужной мне детали я принялся обследовать внутренности кунгов, но и там я не нашел ничего, что помогло бы мне в ремонте.
Я не знаю предназначения этих машин, но внутри них располагались какие-то трубы и круглые алюминиевые баки, накрытые круглыми же крышками. В конце концов я все-таки взял одну такую крышку и пристегнул ее к рюкзаку, в надежде изготовить из нее на лодке мою деталь. Из-за этого я стал поход на какого-то средневекового воина с книжной иллюстрации — крышка висела за моей спиной подобно щиту.
Если вам интересна тематика Арктики и путешествий по русскому Заполярью, подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзен. Или на группу в ВК, инстаграм, либо ютуб.