Нина не могла уснуть всю ночь. Она пила валерьянку, выходила на улицу. Сон не шел к ней, ее раздражал храп сватьи, доносившийся из другой комнаты. Чем думал Илья? Нашел какую-то маляршу, да еще и ребенка сделал! Она снова подумала об Ольге. Та все-таки медик – фельдшер-акушерка, а эта – малярша! Вечно в краске да в побелке будет! А мамаша ее! Такой палец в рот не клади – всю руку отхватит! Неужели придется Илюше жениться на ней? И Степан настроен плохо – считает, что сын должен жениться! Ну что ж, сам виноват – не надо было доводить до такого.
Утром все встали рано: собрались ехать в райцентр покупать все для свадьбы. Степан достал деньги, отдал сыну.
Оставшись одни, Степан и Нина долго молчали. Потом Степан начал разговор.
-Надо готовиться к свадьбе. Позовешь сестру, чтоб помогала готовить, еще каких-то женщин, а я займусь навесом, найду большой брезент. Обращусь к Мельникову, он поможет. Да и мяса нужно выписать в совхозе, я займусь этим. Из школы принесем стулья, столы попрошу у Мельникова, из столовой.
Нина заплакала. Совсем не этого желала она сыну. Конечно, она не думала о том, какой должна быть его жена – все были недостойны его. Но совсем не такую ждала она.
Гостьи приехали из райцентра довольные: купили кольца, туфли, фату для невесты, ткань для платья – серебряную парчу. Сразу же заказали в ателье платье. Анна Васильевна была оживленной, говорила без умолку, словно и не было вчерашней размолвки. Илью называла не иначе, как зятек, Нину – сватья, и только Степана – по имени-отчеству.
А село уже гудело: у Дорошиных – свадьба! Приехала невеста вместе с матерью, и свадьба совсем скоро.
Услышав это, Ольга расстроилась. Она уговаривала себя, но ничего не получалось: если бы это было не рядом, не на глазах у нее. Было обидно и за дочку, она ведь ни в чем не виновата! Она вспомнила, как узнала от матери, кто ее отец. Тогда ей показалось, что мир перевернулся. Но теперь она понимала, что у матери не было возможности тогда выйти замуж и родить ребенка в законном браке. А теперь...
А Нина хотела оградить новых родственников от общения с односельчанами, чтобы они не узнали раньше времени об Ольге и о ребенке. Хотя сначала Нина хотела, чтоб они узнали об этом и, конечно, обиженные и оскорбленные, уехали. Но потом отказалась от этого.
Степан занялся приглашениями. Нину волновал вопрос, придет ли на свадьбу Евдокия. Она боялась этого: вдруг она захочет сказать о ребенке при всех?
- Ты директора будешь приглашать? – спросила она у мужа, когда тот подписывал открытки.
- А как же! Он руководитель хозяйства, и я не тракторист. Я должен его позвать.
- А как ты представляешь Дуську на этой свадьбе? – не вытерпела Нина и высказала свою тревогу.
- Ты же была на ее свадьбе, - не поворачиваясь к ней, ответил муж. – И ничего не случилось.
- Тоже сравнил! Я шла на свадьбу к директору совхоза, а не к ней.
- Придется тебе потерпеть ее на свадьбе сына.
- А если она что-нибудь ляпнет?
Степан оторвался от работы.
- Неужели ты думаешь, что для кого-то это будет новостью? А что до наших новых родственников, - сказал после небольшой паузы, - так я уверен, что они уже все знают. Они же ходят по селу, неужели ты думаешь, что никто им не рассказал об Ольге и ребенке?
- Ольга, Ольга, - вздохнула Нина, - лучше б он на ней женился...
- Хватит, Нина, выбирать судьбу сыну. Это его дело, и, похоже, он нашел ее. Вернее, она его, - усмехнулся он.
- Все бы ты смеялся! – не выдержала Нина и вышла.
Наташа с матерью пришли с очередной прогулки по селу, Нина пригласила их обедать.
- А где Илюша? – спросила Наташа, - Он еще не приезжал?
- Нет, - сухо ответила Нина, - у него дела, он устраивается на работу в милицию.
- Мой зять будет милиционером?- разочарованно протянула теща.
Нина промолчала – тоже еще! Можно подумать, что ее дочка – министр!
- А вы будете жить здесь до самой свадьбы? – спросила Нина у сватьи.
- А я вам очень мешаю? – спросила та, накладывая в тарелку сметану к оладьям. – Какая сметана! – воскликнула она. – Как вы делаете такую?
- Обыкновенно, сепаратором, - Нина чувствовала, что ей все труднее сдерживаться при ней.
- Так свадьба же уже через неделю, что ж я буду ездить туда-сюда? – сказала Анна Васильевна, - тем более что, как я понимаю, в помощники к вам не рвутся, так что я буду помогать готовить. Да и у Наташи платье заказано здесь – на примерку ездить ей откуда?
Нина промолчала. Действительно, она позвала готовить женщин из столовой, но они отказались, сославшись на занятость. Согласилась одна Лена, которая всегда ходила ко всем готовить и на свадьбы, и на поминки.
Нина снова промолчала – эта сватья опять права!
Мельников получил приглашение на свадьбу Ильи из рук Дорошина. Он мельком взглянул в открытку и проговорил:
- Думаю, что я найду время зайти и поздравить.
Степан понял, что директор совхоза не хочет идти к нему, ведь в приглашении было написано: «с супругой». Да оно и понятно: Илья обидел тех, кто теперь является семьей Мельникова. Он попрощался и вышел из кабинета.
А Мельников был озабочен своими проблемами, хотя их можно было назвать приятными. В начале августа ему исполнялось пятьдесят пять. «Круглый отличник!» – говорила ему дочка. Она позвонила ему и сказала, что приедет вместе с мужем на его юбилей. Он не хотел отмечать эту дату никак – на носу уборка урожая, не до гуляний, но в районе опять намекнули очень прозрачно, что не против приехать и поздравить его с юбилеем. Он решил, что больше таких празднований, как свадьба, устраивать не будет. Дуся с Олей накроют стол дома, а кто захочет поздравить, тот придет и туда. Он имел в виду, конечно, начальство из района. Домик Евдокии был маловат для этого, и он решил отметить в своей квартире, да и дочка приедет всей семьей.