Хансити собирался сказать ещё что-то, но вдруг заметил молодого человека, который стоял чуть в стороне от испуганной толпы перед домом и, кажется, вслушивался в разговор сыщика и Гэндзи, часто украдкой поглядывая на них.
- Кто это? Ты его знаешь? - тихо спросил Хансити у Гэндзи.
- Ясабуро, сын местного обойщика.
- Бывал он в доме мастера?
- До прошлого года занимался танцами каждый вечер, но после смерти молодой учительницы не приходил ни разу. Не только он. Когда её не стало, почти все ученики-юноши разбежались. У всех на неё были виды.
- Где могила Камэё?
- У храма Мёсин, который на улице Котокудзимаэ. В прошлом году я ходил туда на похороны с другими соседями, поэтому хорошо знаю.
- Хмм, значит, храм Мёсин...
Расставшись с Гэндзи, сыщик двинулся было по улице Онари, но внезапная мысль заставила его повернуть назад и пойти по Котокудзимаэ. Близилась осень, солнце самых жарких дней лета ярко отражалось в воде в широкой канаве, большая стрекоза, слегка задев кончик носа Хансити, стремительно перелетела через низкую глинобитную ограду. За оградой был храм Мёсин.
Слева за воротами находилась цветочная лавка. Видимо, перед праздником Обон в храме собралось много паломников, и рядом с тесным входом в лавку было столько зелёных листьев бадьяна, что шагу ступить негде.
- Здравствуйте! - стоя у порога, позвал Хансити. Из-за кучи бадьяна, которой её словно засыпали, показалась старуха, выпрямила сгорбленную спину и, моргая, обернулась к сыщику.
- Ох, добро пожаловать! Паломничество совершаете? В этом году жара стоит нестерпимая, просто ужас что такое.
- Немного бадьяна, пожалуйста. И подскажите, будьте добры, где похоронена учительница танцев Камэё?
Купив ненужные ему цветы, Хансити узнал, как пройти к могиле. Потом он спросил, часто ли её навещают.
- Как вам сказать. Сначала молодые люди то и дело бывали, а в последнее время, кажется, совсем никого. Один только сын обойщика приходит каждый месяц в день её смерти, ещё ни разу не пропустил...
- Сын обойщика приходит каждый месяц, значит?
- Да-да, хоть молодой, а такой благожелательный... Вчера тоже наведывался.
Положив листья бадьяна в кадку с водой, Хансити пошёл на кладбище. Под небольшим надгробным камнем покоился прах нескольких поколений предков, останки Камэё, как последовательницы секты Нитирэн, кремировали и похоронили здесь же. Могилу затенял большой клён, росший между ней и соседним надгробием, с его ветвей доносился умирающий голос осенних цикад. В вазе для цветов стояли свежие колокольчики и патринии - их, наверное, со слезами на глазах, поставил сын обойщика. Хансити добавил своё подношение и соединил ладони в молитве. Пока он молился, вдруг послышался какой-то шорох, сыщик непроизвольно обернулся - небольшая змея, словно преследуя кого-то, быстро проскользнула в осенней траве.
- Может, ты взяла её с собой, - Хансити слегка озадаченно проследил за змеёй взглядом, но тут же одёрнул себя, - Нет, что за глупости.
Вернувшись к цветочной лавке, Хансити спросил хозяйку, навещала ли иногда Камэё семейную могилу, когда была жива. В ответ старуха сказала, что учительница, несмотря на юный возраст, была очень благочестивой и часто приходила помолиться. Изредка её сопровождал сын обойщика.
Размышляя над услышанным, Хансити понял, что между девушкой, встретившей печальный конец, и юношей, приходящим плакать на её могилу, существовала неразрывная связь.
- Извините за беспокойство, - сыщик положил пару монет в ящик для пожертвований и вышел из храма.
3
Повернув обратно в сторону Уэно, Хансити случайно по дороге встретил высокого мужчину. Это был тэсаки по имени Мацукити, но все звали его Хёро Мацу - "Долговязая сосна".
- Эй, Мацу! Как вовремя! Только думал зайти к тебе домой.
- Что случилось? Какое-то поручение?
- Ты разве не слышал ещё? Призрачный мастер умерла...
- Нет, - удивлённо ответил Мацу. - Надо же, так значит, померла учительница?
- Рот не разевай. Она жила почти рядом с твоей дверью! - сердито сказал Хансити. - Давай-ка усерднее возьмись за свои обязанности.
Услышав от сыщика о том, как умерла призрачный мастер, Мацукити округлил глаза.
- Вот так так. Нельзя безнаказанно дурные дела делать. Дух племянницы в конце концов её убил.
- Ты думай как хочешь, только слушай, что говорю. Сейчас без лишнего шума иди и узнай, где здесь останавливаются продавцы змеиных амулетов Тирю. В Бакуротё вряд ли. Похоже, они в Маннэнтё. В любом случае, поспеши. Не думаю, что будет очень сложно.
- Хорошо, уж как-нибудь справлюсь.
- Рассчитываю на тебя. И помни - точно выясни, сколько их и как они выглядят.
- Понял, слушаюсь.
Хансити проводил взглядом долговязую фигуру мужчины, которая превратилась в далёкую маленькую точку на дороге к подножию холма, и вернулся домой в Канда.
Продолжение здесь
Перевод с японского Надежды Корнетовой