Сидя на жёстком, неудобном диванчике в коридоре приёмного покоя роддома, Дмитрий в волнении ожидал известий от жены. Первенец - это вам не шутки! Медсёстры периодически пытались выпроводить без пяти минут папашу восвояси, но он каждый раз уговаривал их разрешить ему остаться. В конце концов те махнули рукой...
Рассказ. Начало здесь:
Вторая часть здесь:
Была у Димки и другая причина сидеть этой ночью здесь. Он совсем не хотел объясняться сейчас с мамой. Потом. Он подумает про отца потом. И решит, как отнестись к неожиданному появлению родителя в его уже взрослой жизни. Сейчас главное - Катя. И их малыш. Господи, почему же так долго нет известий из родзала?!
Каждый раз поднимаясь, чтобы размять затёкшие ноги, Димка подходил к плакатам, которыми были увешаны стены коридора. И вскоре он почти наизусть выучил, какие продукты можно приносить роженицам, а какие запрещены, каким должен быть распорядок дня в семье с новорождённым, что должны сделать окружающие, чтобы создать мамочке и малышу комфортные условия. Димка мысленно улыбался, представляя, как привезёт Катю с малышом домой, как будет рада внуку мама...
Часы на телефоне показывали уже третий час ночи, а никаких известий от жены всё ещё не было. Так и не захотев идти домой, Димка постарался поудобнее устроиться на диванчике и прикрыл глаза: может, удастся хотя бы вздремнуть немного...
Его мысли путались. Сознание, освобождаясь от оков реальности, подсовывало своему хозяину то картины из далёкого детства, то какие-то отрывки из недавнего прошлого. Он видел вперемёшку маму, Катю, покойную бабушку, отца... Отец виделся молодым, высоким, красивым, каким Димка его уже и не помнил, а только представлял... Потом все видения постепенно погасли. Димка уснул.
Проснулся он от какого-то шума, лязга: в приёмник доставили очередную роженицу, жалостливо стонавшую на каталке. Димка зябко поёжился и, потянувшись, встал, достал телефон. И почти сразу же аппарат в его руке ожил, транслируя звук любимого Димкиного рингтона: звонила Катя.
В волнении Димка не смог даже сразу справиться с сенсором, бестолково тыча в экран. Наконец ему удалось нажать на "ответить"...
- Дима, Димочка, у нас сын! Мальчик! - голос Кати был усталым, но бесконечно счастливым. - Ты даже не представляешь, какой он красивый! И так на тебя похож...
На глазах молодого мужчины выступили слёзы... Этот миг он будет вспоминать потом много раз - миг полного, всеобъемлющего счастья...
Забежав домой, чтобы переодеться и перекусить на скорую руку, Димка обрадовал Варю известием о рождении у неё внука и помчался на работу. Он рассчитывал отпроситься сегодня сразу после обеда, чтобы навестить в роддоме жену с новорождённым сыном. Но всё пошло совсем не по плану.
Когда смущённый, но очень довольный новоявленный папаша принимал поздравления коллег, сопровождавшиеся дружескими похлопываниями по плечам, и в ответ на каждое обещал обязательно "проставиться" за рождение сына, ему позвонили. На телефоне высветился незнакомый номер.
"Городской", - успел мысленно отметить Димка, принимая вызов. Мужской голос представился доктором и попросил срочно приехать в роддом.
По дороге в больницу Димка нервничал, постоянно набирал номер Кати, но она почему-то не отвечала. На входе в отделение он надел бахилы, накинул какой-то невесомый полупрозрачный халат и в сопровождении медсестры вошёл в кабинет врача. Высокий бородатый доктор в форменном костюме цвета морской волны предложил ему сесть в кресло и, выдержав паузу, начал разговор.
- Дмитрий Андреевич, я должен сообщить вам, что у вашего сына диагностировано серьёзное заболевание - атрезия легочной артерии. Если не вдаваться в медицинские тонкости, то это достаточно редко встречающаяся аномалия лёгочных сосудов. Дети с таким пороком редко доживают до года. Да, случаются и благоприятные исходы, но для этого нужно многоэтапное лечение, как минимум несколько операций, длительный и - главное - дорогостоящий реабилитационный период. Я понимаю, что сейчас скажу... неприятную и даже, наверное, кощунственную вещь... Но я предлагаю вам с женой отказаться от этого ребёнка. Вы молодые, у вас всё впереди... Просто неразумно связывать себя заботами об инвалиде. Чем раньше вы примете решение, тем будет лучше. И в первую очередь - для вашей супруги. Потому что сейчас она... глубоко подавлена этим известием. Я прошу вас поговорить с женой, убедить её подписать бумаги...
Доктор говорил что-то ещё, сыпал какими-то терминами, но Димка его уже не слышал. Прервав монолог врача, молодой человек попросил проводить его к жене.
Катя стояла у стеклянной стены реанимационной палаты, где в кювезе, весь увитый трубками, лежал её сынок, её первенец. Синенькое его личико почти не выглядывало из-под большого чепчика, съехавшего на бок. Кате безумно хотелось подойти к сыну, поправить этот казённый чепчик, взять малыша на руки, прижать к себе, прошептать ему на ушко, что всё будет хорошо... Слёзы одна за одной стекали по щекам молодой матери.
Димка подошёл к жене, обнял её. Она даже не отвела взгляда от крохотного тельца, лежащего под лампой в прозрачном кувезе.
- Катя, родная, мы справимся, всё будет хорошо, - сказал супруг. - Ты даже не думай, мы справимся.
Казалось, она не услышала Димкиных слов. Замерев в одной позе, женщина спросила:
- Ты тоже думаешь, что мы должны... оставить сына здесь?..
- Нет, - твёрдо ответил Димка. - Мы будем бороться. Хотя бы попробуем. Я... я не стану предателем, родная. И тебе не позволю.
Катя, уткнувшись в плечо мужа, горько заплакала. Димка прижал её к себе, гладил и гладил вздрагивающую спину любимой...
Варя, приехав в больницу после звонка сына, застала Димку с Катей уже успокоившимися. Они сообщили матери своё решение: сына назовут Никитой, об отказе не идёт и речи. Отведя Димку в сторону, женщина сказала:
- Сын, я прошу: позвони отцу. Ты можешь не прощать его. Но помощь Андрея в этой ситуации будет кстати. Он оформляет дарственную на квартиру - на твоё имя. Возможно, логичнее будет продать недвижимость сейчас, чтобы были средства на лечение малыша. Поговорите, это нужно и ему, и тебе.
Ещё день назад Димка, услышав подобное, ответил бы однозначным отказом. Он и сейчас не понимал, как могла мать так просто забыть о предательстве, о том, как легко отец вычеркнул их из своей жизни... Но думая о собственном ребёнке, лежащем там, в реанимации, в гнетущей тишине, прерываемой лишь попискиванием аппаратуры, о Кате, которая надеется только на чудо, Димка молча кивнул в ответ на просьбу матери.
...Встреча состоялась на следующий день в той самой аллее. И как много лет назад, Андрей пришёл с папкой документов. Только сейчас это были документы на квартиру.
Начиная непростой разговор, Андрей сделал глубокий вдох - как перед погружением в воду.
- Спасибо, сын, что согласился со мной встретиться, - произнёс он первую фразу, голос его был хриплым и глухим. - Знаешь, ты стал таким отцом, каким всегда мечтал стать я. Но не смог... Мне было двенадцать лет, когда я узнал, что мой батя мне совсем и не батя. И он узнал тогда же. Однажды объявился... этот... биопапа... Мать, как оказалось, забеременела мною, а этот её бросил. Отец же маму любил. Но она солгала, смолчала про беременность... Так бывает, сын, увы. А этот приехал, хвост распушил - отцовские чувства в нём, видите ли, проснулись... Да только быстро он сдулся, наигрался в отцовство. А мы все остались жить, как раньше. Но не получалось, как раньше. Отец сломался. Нет, он не стал ко мне как-то иначе относиться. Он запил. Он заливал свою боль водкой. Нас с матерью он не обижал, пил молча, страдал молча. Мать плакала. Я заходился в бессильной злобе. А потом отца не стало. И я пообещал себе, что со мной такого никогда не случится...
Андрей замолчал. Димка тоже не произносил ни слова. Потом мужчина продолжил:
- Я ведь знал, чувствовал, что Варя - она другая, настоящая. А Игорь, мой самый близкий друг, знал про моё больное место. По нему и ударил... Я поверил в этот липовый анализ только потому, что сам был байстрюком, сын. Нет смысла рассказывать, как я жил после... после... Как я жил без вас... Семью мне заменила работа. Нет, вру, не заменила. Потом уже я понял, что будь этот тест хоть пятьсот раз верным, я всё равно считал бы тебя своим сыном, Димка. Но было уже поздно. Я думал, что Варя не простит моего предательства, моей глупости... Я просто трусил, сын.
- Мама тебя всю жизнь любила... любит, - произнёс Димка первую фразу в этом разговоре.
- Она... - Андрей замялся, потом кашлянул и продолжил: - Мама воспитала тебя настоящим мужчиной, сын. Я не знаю, сможет ли Варя меня простить, сможешь ли простить ты... Да и вообще, можно ли такое простить?.. Исправить это нельзя. Можно только искупить. И сейчас я могу помочь. И хочу помочь. Если потребуется, я продам компанию. Ты должен знать это, сын. Я слишком долго жил без вас, чтобы цепляться за свой бизнес...
Андрей протянул Димке папку с бумагами:
- Вот документы на квартиру, она твоя. Район здесь хороший, мне кажется, с малышом вам будет в этой квартире удобно, только нужно сделать ремонт, я помогу. И ещё. Я договорился о консультации с лучшим детским сосудистым хирургом, завтра он осмотрит Никиту. Если нужно, перевезёт его в свой центр. Я верю, сын, что всё будет хорошо.
Димка кивнул. Андрей встал:
- Я хочу показать тебе квартиру. Твою квартиру, сын, где ты начал свою жизнь. Это здесь недалеко. Пойдём?
Димка поднялся следом за отцом. И они пошли плечом к плечу по ярко-оранжевой рябиновой аллее. Как и полагается идти отцу и сыну...
