Скромная камерная повесть Нестора Кукольника "Психея" вызвала полемику, удивившую самого автора: он полагал, что написал о природе гения, о его "сверхчеловечности", а публика восприняла как плач о загубленной Прекрасной Даме. Загубленной ... кем? Кто виноват? Не сама ли природа женщины? Но это же само собой разумелось, что чем женщина умнее - тем менее она - женщина. Её удел - жизнь сердца!
Семнадцатилетняя Гортензия и живёт сердцем: она, сирота, обожаемая бабушкой - миллионершей, обожает скульптора Антонио Канову. Никогда его не видела, влюблена заочно: уверена, что автор ТАКИХ работ - существо необыкновенное, совершенное! Практичная бабушка не понимает её страсти, её слёз, её метаний? Зажилась, когда же исчезнет это препятствие на пути к её счастью, её идеалу, которому она уж так бы служила, который уж так бы ею проникся!
Влюблённый в неё доктор Сильвио пытается её образумить: уверяет, что гений - существо другой природы, любить он не способен - и потому сам не заслуживает любви. Это существа себялюбивые, равнодушные ко всему, кроме собственных свершений и славы.
И вдруг - чудо, какого и ожидать было невозможно: Канова приезжает в их город! Увидев Гортензию, более не спускает с неё глаз: настоящая Психея! Ах, Психея и сама не чужда искусству - любит рисовать? Надобно расхвалить её рисунки, объявить её талантом, пригласить в ученицы - лишь бы была рядом. Редкая модель, совершенная!
И вот - готова прекрасная статуя, и маэстро уже рассказывает Гортензии, что нашёл другую совершенную модель - для Венеры. "Он любил меня, пока лепил!" - бьётся в истерике Гортензия.
Нет, Канова ничуть не похож на творческого монстра, нарисованного Сильвио: он добр, благороден и детски наивен. Но всё же это действительно существо другого порядка: он женат на своей музе и изменять ей не собирается. Более того, он и не подозревает, что для Гортензии он нечто большее, чем просто друг. "Благородная нечувствительность"...
Что же стало последней каплей, отчего Гортензия сошла с ума? Не оттого, что бабушка разорилась и, узнав об этом, умерла (друзья не дали Гортензии почувствовать перемену в её жизни), а оттого, что любимый, вместо руки и сердца, предложил ей материальную помощь! Несколько месяцев она эту анонимную помощь принимала, даже не задумываясь, откуда берутся её лакомства и платья, но когда поддержка была предложена в письме... она - то ожидала СЧАСТЬЯ!
"Служение гению" - это полная зависимость от другого. Будь этот другой эгоистом - себялюбцем - и говорить было бы не о чем. Но какой интересный поворот темы: этот ДРУГОЙ - личность! Слишком крупная личность для маленькой Гортензии. Он - ненормален? А она?
Как тут не вспомнить историю другой ученицы другого скульптора?
Мари - Анна Колло преданно любила Фальконе - но он видел в ней только своё создание, своё приёмное дитя. Вместе работали...
Она сама стала профессионалом, сама выстроила свою жизнь. И подарила своему любимому … внучку, выйдя замуж за его сына.
Творец, женатый только на своей музе, стал - таки любящим дедушкой.
Рассказ о Мари Анне Колло здесь:
В тени Учителя | Наталья Баева | Яндекс Дзен
Но разве это романтично? И история двух скульпторов, известная каждому петербужцу, не удостоилась ни романа, ни повести.
"Служение" было понятием религиозным, и понималось исключительно как поклонение - самозабвение. При чём тут профессия, "дело, которому служишь"?