Джонни Риверс умел преподнести простую песню таким образом, что она казалась еще проще, чем была на самом деле.
За этим скрывался большой соблазн, а за ним, как обычно, еще большая травма, когда становилось ясно, какой ценой даются эти простота и легкость.
Он действительно держался немного в стороне, пел, казалось, всё подряд, как какой-нибудь "югослав", "прибалт" или "венгр".
В его плодовитости и всеядности было что-то общее с Трини Лопесом, помимо сходства составов - оба работали живьем, в режиме a go-go, довольствуясь ударником и басистом.
Непосредственно в ту пору было незаметно и непонятно, что раскрученный американский артист, так щедро и, с точки зрения шоу-бизнеса, неразумно, уделяет внимание чужим хитам и просто песням, едва ли имеющим шанс "выстрелить".
А ведь он действительно спасал эти вещи от забвения, подчас вместе с именами их первых исполнителей.
Неутомимый шоумен-поденщик, он, как оказалось, немного напоминал Анатолия Королева - подвижный, динамичный и обаятельный, с консервативной, слегка удлиненной прической.
Незаметно он организовал важнейший сублейбл Soul City - базу великих 5th Dimensions.
С этого момента в дискографии Джонни Риверса стали появляться более щедрые и красочные альбомы, от Slim Slo Slider до L.A. Raggae и далее.
Джонни Риверс по прежнему един в трех лицах - звезда живых теле-шоу шестидесятых, интерпретатор классики, и, самое важное, дегустатор второстепенных новинок, едва ли способных обратить на себя внимание без посторонней помощи.
При этом, слушая в его исполнении песни Битлз или Вэна Моррисона, порой трудно отделаться от ощущения, что перед нами их автор и первый исполнитель.
Это, конечно, иллюзия, но, как некоторые фокусы, не поддающаяся осмыслению даже после подробнейших пояснений, как это было сделано.
Такова едва заметная грань, отделяющая чудотворца от иллюзиониста. Джонни Риверса от множества тезок и однофамильцев в телефонных книгах Соединенных Штатов.