Обитель офицерского разврата капитан покинул за полночь.
Проиграв инструктору по рукопашному бою треть получки в покер, он слегка расстроился и позволил себе пару бокалов шампанского для поднятия настроения. К сожалению, шампанское после коньяка оказалось не самым удачным решением. По крайней мере, настроению оно не помогло нисколько.
В таком состоянии хотелось отчитать старшину роты. Вставить тех самых «моральных пистонов», сурово растерзать его взглядом и пригрозить «занесением в грудную клетку». Хотелось праздника или хотя бы скандала. Но старшины у его подразделения еще не было. Эти функции за отсутствием прочих, висели мертвым грузом на командирских плечах.
А потому, когда носитель тех самых плеч ввалился в расположение роты, дежурный сержант встретила его широко открытыми глазами, в которых не было даже намека на сон. Доложила, как положено, об отсутствии происшествий во вверенном ее заботе подразделении и вытянувшись по стойке «смирно», преданно поедала глазами основательно «окосевшее» начальство.
- А… эта где? – едва ворочая языком, поинтересовался командир.
- Кто, товарищ капитан?
- Плед… прет… предшественница. Аааа?
- Так точно.
Капитан обвел девушку мутным взглядом.
- Что точно? Хде ховорю?
«А 25/17», а это была именно она, не понимала, как вести себя в подобной ситуации. К сожалению, устав не позволял ей отказаться от выполнения приказов командира роты, даже в связи с его явным алкогольным опьянением. Пока он не выходит за рамки служебных полномочий и не требует чего-то не имеющего никакого отношения к службе. Но это совершенно не мешало ей понимать к чему все идет.
- Была команда «отбой», товарищ капитан.
- Ко мне в кхабинет её, быстро!
- Но…
- Что-о-о?
- Есть, доставить в кабинет.
Капитан оттолкнулся от стены и, слегка пошатываясь, направился к своим служебным апартаментам.
«К 78/15» совершенно безропотно подчинилась приказу следовать за сержантом. «А 25/17» отметила моторику двигательных функций бойца в пределах нормы. Слегка бледноватый цвет лица и несомненно затравленный взгляд. Такой взгляд инструкторы называли между собой взглядом в пустоту. Ротный даже как-то пошутил по этому поводу, что это скорее взгляд пустоты на бойцов, чем наоборот. «А 25/17» находилась рядом в тот момент и слышала его слова. Но тогда они не вызвали у нее совершенно никаких эмоций. Сейчас же, словно множество холодных покрытых хитином лапок мерзкого насекомого пробежалось вдоль ее позвоночника. Но выполнить приказ ей это не помешало.
Три легких стука прозвучали, словно отсчет перед расстрелом.
- Разрешите?
Последовала секундная заминка.
- Войди!
«А 25/17» нажала ручку и толкнула от себя дверь.
- Товарищ капитан…
- Отставить! Она осталась, ты свободна.
Сержант на секунду задержалась с ответом. Левая бровь командира поползла вверх.
- Есть!
Поворот через левое плечо и шаг за дверь, которую «К 78/15» неуверенно прикрыла за собой, перешагнув порог.
- Замок! — Потребовал командирский голос.
Едва слышно щёлкнул запорный механизм. «А 25/17» застыла восковой фигурой в шаге от дверного проема.
С одной стороны, поставленная перед ней задача выполнена. Она обязана вернуться на пост и не покидать его до дальнейших распоряжений. С другой же — именно она командует отделением и должна принять хоть какие-то меры для того, чтобы помочь своему бойцу. Возможно, стоит обратиться к лейтенанту? Ответственная же на месте и наверное знает, как поступить в этой ситуации. Но, во-первых, ответственной по роте заступила сегодня командир первого взвода. И «А 25/17» сомневалась, что вправе выносить сор из собственного взвода. А во-вторых, как-то совершенно не хотелось бежать и жаловаться, словно она не командир отделения, а девчонка малолетняя. Это ее боец сейчас в затруднительной ситуации и именно ей необходимо принимать решение о предотвращении каких-либо негативных последствий. Все-таки вместе с сержантскими нашивками на ее плечи легла и забота о вверенном подразделении. И, прежде всего, о людях.
Сержант сжала кулаки, несмотря на все доводы, она все еще сомневалась. Повиновение и долг сцепились, словно два питбуля в сознании девушки, лишая ее столь необходимых сейчас сил.
Крик едва просочился сквозь плотно прикрытую дверь. Но «А 25/17» его услышала. Сомнений не оставалось — это был ни стон, ни возглас, а именно крик. Болезненный и отчаянный. И что самое главное — женский.
Подошва ботинка врезалась в древесно-стружечную плиту двери. Послышался треск, от дверной ручки поползли трещины. «А 25/17» нанесла еще один удар в область замка и препятствие пало. Створка с жутким грохотом распахнулась.
В помещении клубилось марево. Словно капитан и его жертва устроили из кабинета солдатскую курилку. Только вот у табачного дыма был совершенно другой запах. Здесь же воняло медикаментами. «А 25/17» задержала на всякий случай дыхание.
По туману прокатилась волна. Клубы расползлись, и выплюнули навстречу сержанту полуголого мужчину. Форменные брюки, противогаз на голове и два штык-ножа в руках. Это что ещё за бредовые игры? «А 25/17» растерянно застыла на пороге кабинета.
— Потанцуем девочка?
Человек в противогазе шагнул ей навстречу. По лезвиям штык-ножей скользнули тусклые лучи света.
Глава первая:
Иммунитет напрокат. Глава первая. Право на воспитание (Борисова 15-ть лет тому)
Глава предыдущая:
Иммунитет напрокат. Глава пятая. Первый успех сыщика(Борисова 13-ть лет тому)
Глава следующая:
Иммунитет напрокат. Глава седьмая. Маска, газы, два клинка(продолжение).(А25/17)