Ну, он же только что лежал здесь. На самом углу столешницы. Не может быть, чтобы она все это выдумала и забыла его дома.
Девушка растерянно осматривала пустую поверхность парты.
- Ну что Борисова, ты мне покажешь конспект, в конце то концов?
- Извините Геннадий Евгеньевич, но его нет. Я уходила на перерыв — был. А сейчас нет…
Казалось, что девушка вот-вот расплачется. Она в очередной раз расстегнула портфель и пересмотрела его содержимое.
- Ты хочешь сказать, что его украли?
Борисова наконец-то справилась с эмоциями и твердо посмотрела в глаза преподавателя.
- Я не знаю, но я разберусь.
Мужчина сдержанно улыбнулся.
- В среду, Лиза, жду с конспектом.
Преподаватель отошел к следующей парте, а девушка закрыла глаза.
Растерянность прошла. От неё не осталось и следа. Сейчас Борисову переполняли негодование и злость.
Она действительно, уходя на перерыв, достала тетрадь из портфеля. И пока она дышала воздухом среди деревьев крохотного сада во дворе школы, кто-то его забрал. В голове роились другие слова: подмутил, экспроприировал, украл. В данном случае название действия совершенно не имело значения, зато, огромное значение имел факт отсутствия конспекта.
Борисова осмотрелась. Девятнадцать учеников. Большинство из них точно конспектировали самостоятельно, потому что подготовительные курсы так называемой «малой академии» не бесплатны. Родители не пожалели денег для подготовки своих отпрысков к поступлению в юридические вузы страны. И дети старались оправдать их надежды. Но, как обычно, не все.
- Дуров, где твой конспект?
- Забыл, случайно.
- Дуров, - укоризненно покачал головой преподаватель.
- А что сразу Дуров, почему Борисова достойна отсрочки, а я нет?
- Прекрати…
- Нет уж Геннадий Евгеньевич, объясните мне, чем я хуже. Чем мы все хуже!
Преподаватель смутился.
- Кто ещё забыл конспекты?
Поднялось несколько неуверенных рук. И парочка уверенных — постоянных прихлебателей Дурова.
- Хорошо, тогда перенесем проверку на среду.
Борисова прикинула, сможет ли восстановить конспект до среды. В принципе сможет — сегодня всего-то суббота. Но, во-первых, в понедельник и вторник ещё обычная школа. А во-вторых, почему она должна тратить свое время на восстановление того, что у неё и так было в лучшем виде.
Конспект на самом деле был хорош. В нем было даже то, что Евгений Геннадиевич рассказывал из необязательной информации, предупреждая о том, что это можно не записывать. Особо важная информация была выведена красным цветом. Места, которые стоит изучить самостоятельно — подчеркнуты зелёным. Несущественная информация, но вызвавшая интерес — черным.
Да восстановить конспект конечно можно, но делать она этого не будет. Потому что из семерых человек, поднявших руки, только трое заслуживали пристального внимания. Четверо остальных, прежде чем подтвердить свою неготовность, смотрели на Дурова, а затем копались в портфелях. Потому что конспекты у них были, а желание связываться с Дуровым — нет.
Итак, у нас три подозреваемых. Хотя… Борисова ещё раз осмотрелась. Да, верно, подозреваемый один. Исполнителем может быть каждый из троицы, а вот тем, кто получит наибольшую выгоду, определенно, только Дуров.
Пока осматривалась, заметила, что за соседней партой как-то уж больше обычного краснел Андрей Терехов. Она ему нравилась и это ни для кого не было секретом. Но, к сожалению, он ей нет. Неспортивный, затюканный родителями и школьными хулиганами, вроде того же Дурова, Андрей мог привлечь к себе внимание разве что умом, но на это у него зачастую не хватало смелости. Впрочем, его рука дрогнула, но так и не поднялась под дудочку Дурова. Даже спина после подвига как-то распрямилась и стекла очков на какую-то долю секунды сверкнули уверенностью. Значит, шанс есть, и для Терехова не все еще потеряно.
Евгений Геннадиевич вновь обвел класс суровым взглядом.
- Напоминаю, что в среду я вновь проверяю конспекты, и на этот раз поблажек не будет никому.
Его взгляд остановился на Борисовой, а затем ушёл куда-то ей за спину, судя по всему, в поисках Дурова.
- Все свободны.
Класс взорвался голосами подростков, словно им наконец-то выдернули кляпы. Занятия специально проходили «парами», чтобы приучить будущих студентов к усидчивости. Два урока правоведения, например, по сорок минут с небольшим перерывом на пять минут. Затем перерыв пятнадцать минут и вновь «пара» по истории.
Терехов даже вещи свои собирать не стал. Выскочил из-за парты и шагнул в сторону Борисовой. Но тут в него «совершенно случайно» влетел один из прихлебателей Дурова. Что-то прошептал на ухо Андрею и прошел дальше. Терехов вернулся на свое место.
Борисова опустилась на колено, завязала потуже шнурки на кроссовках. Форма одежды на подготовительных курсах роли не играла, и большинство одевалось так, как им было удобно. Поднялась, забросила рюкзак на плечо и встала на пути у Терехова.
Очки юноши играли бликами сомнений.
- Андрей, я все понимаю. Можешь ничего мне не говорить. Просто кивни, если то, что я сейчас скажу, окажется правдой. Это Дуров с дружками забрали мой конспект?
Лицо Терехова побледнело, а потом пошло красными пятнами. Борисова постаралась, чтобы сочувствие, которое у нее вызывал этот ботаник, ни в коем случае не отразилось на ее лице.
- Да, — наконец-то выдавил юноша.
Он действительно жутко боялся расправы, которая ждет его в награду за это короткое слово. Борисова сделала шаг ближе и поцеловала Терехова в щеку.
- Спасибо.
И обязательная очаровательная улыбка. Она, конечно же, могла сделать для него и больше, но скорее всего, тогда о росте его самооценки придется забыть окончательно.
Стекла очков юноши блеснули удивлением, на щеках заиграл здоровый румянец удовольствия. Но Борисова этого уже не видела. Она шла к выходу из класса, попутно стягивая волосы резинкой. У мальчишек за волосы хвататься не принято, но всякое бывает, особенно, когда твои зубы считают женские кулачки.
Совершенно не святая троица, как и предполагала Борисова, оказалась у выхода. Они ждали Терехова.
- Ну что Борисова, нашла конспект? – не удержался один из прихлебателей.
За что тут же получил подзатыльник от Дурова. Все, верно, не стоит загонять жертву в угол.
- Петя, я бы хотела получить свой конспект обратно, — спокойно обратилась она к заводиле и улыбнулась.
Дуров насупился. Такая реакция ему была непривычна. Тем более от девчонки, которая ему в тайне нравилась.
Борисова вообще многим нравилась. Красивая и спортивная, всегда уверенная в себе, она, возможно, впервые проявила растерянность, когда учитель требовал от нее куда-то запропастившийся конспект. И в этот краткий момент она была еще прекрасней, чем обычно. Потому что буквально на секунду ему показалось, что он ей нужен. Нет, конечно же, не он конкретно. А кто-нибудь, кто способен оказать ей помощь. Ну, не от мямли же Терехова ей этой помощи ждать? Именно этот момент пошатнул его уверенность в том, что она должна быть наказана пропажей конспекта. Да и вообще Дуров, признаться, засомневался, что она заслужила какое-либо наказание. А теперь еще эта милая улыбка.
- У меня его нет.
Борисова продолжала улыбаться.
- Кому из своих шестерок ты позволил его переписать для тебя?
- Слышь…- встрепенулся один из прихлебателей.
Борисова мысленно поставила галочку – конспект обнаружен.
- Что-то шпаги я у тебя не вижу. Чем ты нас собираешься уговаривать?
Все знали, что Борисова с детства увлекается фехтованием и неоднократно выступала на соревнованиях. Некоторые из ее наград хранились в школе, где каждый мог ознакомиться со списком ее достижений на этом поприще. Но, никто не знал, что помимо фехтования Борисова увлекалась еще вольной борьбой, кикбоксингом, боевым самбо, скалолазанием и даже экстремальным вождением. Потому что Борисовы о себе не болтают.
- Пётр, я настаиваю на том, что конспект должен быть возвращен владельцу, то есть мне, — продолжила она обращаться к Дурову.
- А то что? – осклабился юноша.
- А то мне придется забрать его самой.
Она произнесла эту фразу совершенно спокойно. Но уверенность, которая сквозила в каждом ее слове, не позволила Дурову засомневаться в серьезности намерений. В его глазах читалось искреннее удивление.
- Нет…
Борисова расценила ответ отказом от сотрудничества. Она швырнула в Дурова рюкзаком. Тут же с разворота нанесла удар ногой в солнечное сплетение одного из прихлебателей. Развернулась вслед за ударом и сделала шаг ко второму.
- Ты че…
Голень врезалась между ног юноши, и он рухнул на колени, так и не закончив фразу.
Борисова подхватила с земли его портфель и открыла. Так и есть, вот он ее красивый конспектик, среди его замусоленных тетрадей. Мальчишки такие грязнули.
Она послала воздушный поцелуй Дурову и удивленно сверкающему стеклами очков у выхода из здания Терехову. Отобрала у Дурова свой портфель. Развернулась и бодро поспешила на остановку троллейбуса. Борисова не видела, как смущенно улыбался ей в спину Петя Дуров. Потому что, в тот момент, когда она швырнула в него портфель. Петя уже передумал и собирался уступить. Сказать что-то вроде: «Нет, ну вы посмотрите на эту сумасшедшую. Ладно, Жека, давай ее конспект, пошутили и хватит. А то еще папочке пожалуется». Но не успел.
Глава первая:
Иммунитет напрокат. Глава первая. Право на воспитание (Борисова 15-ть лет тому)
Глава предыдущая:
Иммунитет напрокат. Глава четвёртая. Через тернии к майорским звездам (А 25/17)
Глава следующая:
Иммунитет напрокат. Глава шестая. Маска, газы, два клинка.(А25/17)