Повозка на всех парах неслась на застывшую на обочине девушку. Надин уже видела раздувющиеся ноздри лошадей, как вдруг кто-то резко дернул ее за руку. Девушка отлетела в сторону и впечаталась в стену дома. Повозка промчалась мимо.
- Надин, ты в порядке? – прозвучал знакомый девичий голос.
- Зоуи, - сказала Надин и из глаз ее брызнули слезы. Подруга обняла ее и стояла, поглаживая по спине и приговаривая слова утешения.
- Все хорошо, Надин, все хорошо, - твердила Зоуи, пока подруга не успокоилась, - Ты успела разглядеть возницу?
- Нет, - ответила Надин всхлипывая.
- Могу поклясться, что лицо его было скрыто. Ты в порядке?
- Плечо ноет, кажется, ты немного перестаралась.
- Да, да, не стоит благодарности, я всего лишь спасла твою жизнь.
- Спасибо. Как ты здесь оказалась?
- Искала тебя, конечно! До меня дошли слухи, что к тебе сватался Джонатан! А ты нам ничего не сказала! Я не могла ждать. Я должна знать, что ты ему ответила.
- Строго говоря, я ещё не ответила. Он заявился к родителям, когда мы были на острове.
- Джонатан – неплохая партия, - рассуждала Зоуи, - я не слышала о нем ничего плохого.
- А хорошего?
- Может у него есть скрытые достоинства. Вообще-то есть и вполне очевидные: он высок, хорош собой и занят делом.
- Я не могу выйти за него. Я должна во всем разобраться, иначе буду жалеть об этом всю жизнь!
Зоуи вздохнула.
- И как же ты собираешься избежать замужества? Не думаю, что при нынешних обстоятельствах отец отпустит тебя учиться.
- Он и не отпустит. Я сбегу. Завтра я уже буду плыть к берегам Империи.
- Надин, ты знаешь, что ты чокнутая?
- Знаю. За это ты меня и любишь.
Всю ночь Надин снились необычно яркие сны. Сначала девушка убегала от повозки, которая в конце концов настигла ее. Но почему-то не проснулась, а словно со стороны смотрела, как по тонкому желобу кинжала с жемчужиной и сапфиром на рукояти стекает прозрачная жидкость. Надин знала, что это яд. А ближе к утру она снова и снова переживала поцелуй с Фрэнсисом, каждый раз в совершенно невероятных местах: на корабле, опершись на мачту, в ее комнате, куда он забрался через окно, и в конце концов на виду у всех в «Золотом драконе». Проснулась она в растрепанных чувствах, сердечко так и стучало в груди. Но утро принесло с собой заботы. Пока солнце не встало, Надин умылась, оделась, достала из под кровати чемоданчик, собранный накануне, взяла со столика письмо, написанное с вечера и до сих пор лежавшее под кипой других бумаг. Девушка неслышной тенью спустилась по лестнице, прощаясь с домом. Письмо для родителей она оставила на отцовском кресле. В нем она заново все объяснила, умолчав лишь о поездке на остров и сапфире. Обещала написать сразу, как устроится на новом месте. Ей было жаль родителей, но они сами дали понять, что ей пора покинуть родной дом. А вот отправиться ли ей замуж или в Империю – это уже решать не им. Последний раз окинула взглядом гостиную и, не оглядываясь, направилась навстречу приключениям.
На пристани ее уже ждала лодка. Знакомый боцман приветственно улыбнулся.
- Доброе утро, юная мисс, вы вовремя.
- Доброе утро, Джон.
- Капитан сомневался, что вы явитесь.
- А вы? – почему-то спросила она.
- А я знал, что придете. Вас глаза выдают, вы не можете жить без приключений.
Надин ничего не ответила, но подумала, что он прав. С самого детства они с Зоуи влипали в разного рода истории, а когда не могли найти подходящую, выдумывали ее сами. А Мелисса всегда приходила на помощь. Казалось, ей доставляет удовольствие находить выход из, казалось бы безвыходных ситуаций. Но, видимо, их родной остров стал слишком мал для них. Теперь их ждут приключения в огромной Империи. Это пугало, но в то же время и восхищало. Наверное, так себя чувствуют птицы, падая вниз, прежде чем расправят крылья.
- Империя, я иду, чтобы раскрыть твои тайны, - прошептала Надин.
ИМПЕРИЯ 10 ЛЕТ НАЗАД
Магистр Юлиус Уайти неспешно прогуливался по узкой вечерней набережной, что тянулась от смотровой площадки над обрывом и уходила вниз до самого спуска к песчаному пляжу. Уайти приехал на конференцию магического сообщества, на которой планировал выступать с докладом и теперь был немного взволнован. Он повторял речь, зажав под мышкой папку с документами, чтобы иногда подглядывать в текст. Уайти шагал по каменным плитам, совершенно не обращая внимания ни на морскую панораму, открывающуюся со скалы, ни на редких прохожих. В голове он раз за разом прокручивал возможные вопросы аудитории и свои ответы на них, теперь, когда волноваться было ещё не перед кем, ему на ум приходили емкие остроумные фразы, которые он периодически случайно проговаривал вслух, отчего Юлиусу становилось неловко.
- Простите, господин, - ворвался в его мысли нежный девичий голосок. Юлиус почему-то обернулся, хотя и совершенно не ожидал встретить здесь кого-то знакомого. Тем не менее, юное создание, которому принадлежал голосок, спешило к нему навстречу, одной рукой придерживая юбки, а другую, с зажатыми в ней листами бумаги, протягивала вперед.