Бабушка стоит в дверях, хмурится. Будто Кате семь, на улице ветер, но шапка не на голове, а запрятана в дальний угол сумки.
Бабушка - тоже мама, но кто с появлением внуков про это вспоминает? - говорит строго:
- А ты знаешь, как ругается _твой_ сын?
Что это было за "_твой_ "!
Интонация, сверканье глаз, строгая линия губ. Ужас охватывает Катю.
- Вот и всё, - понимает она, - я попалась.
Тридцать с лишним лет притворялась приличной, но собственный сын её сдал. Весьма опрометчиво с его стороны. Нельзя так поступать с человеком, который решает покупать ли стотысячного динозавра. Устанавливает норму мультиков. Определяет время отхода ко сну.
Да и вообще: как так можно с родной матерью?!
Бабушка выдерживает паузу. Катя мысленно придумывает второй том оправданий, тут же сжигает его, берется за третий.
Бабушка молчит. Катя прикидывает куда можно отправиться в изгнание. С позором, конечно же, и без права на магнитки.
Бабушка смотрит. Катя никак не может вспомнить, что такого страшного говорила при ребёнке. Что может быть использовано против неё?
И тут бабушка трагически заканчивает фразу:
- Зелёные елки! Киря ругается: зелёные елки!
И смеётся. Задорно так. Заливисто.
- Ну, ёлки зеленые, ну, мам! - думает Катя, возвращаясь из изгнания.
PS: дедушка может гордиться, план "я научу твоего сына материться" официально выполнен
PPS:динозавра купили