Читать роман с первой главы здесь
Отпечаток кафедры
Одно дело – абстрактно рассуждать с коллегами на тему чрезмерно возросшей нагрузки на психику горожан за счет динамизма времени, сверхзвуковых скоростей, политических катаклизмов, и совсем иное – встретиться воочию с теми, у кого психика не выдержала всего этого и дала сбой. Не только встретиться - попытаться заговорить с ними, как со старыми знакомыми. Но - инакомыслящими, инаковидящими и инакослышащими. Это совсем другое дело!
Впечатления, полученные на кафедре психиатрии, могли лечь в основу не одного фантастического романа. Однако в писатели Сухановский не метил, поэтому ограничился простым шоком, в который впадал всякий раз вначале занятия на кафедре, и самостоятельно выходил в конце оного.
Вопрос, которым встретил студентов седеющий ассистент, поверг тогда в глубокую прострацию как старосту группы, так и остальных:
- Скажите, вас с творога не пучит?
Многозначительно переглянувшись, будущие доктора замотали головами. На лице некоторых без труда читалось буквально следующее: «Здесь не только лечатся психи, но и те, кто работают… находятся в пограничном состоянии.»
Признанный острослов Леха Дубов не замедлил уточнить:
- Разве что с пива, и то – самую малость.
Ассистенту, которого звали Лев Зиновьевич, однако, доставило немалое удовольствие наблюдать, как студенты среагируют на услышанное.
Он даже озвучил мысль, зависшую в воздухе:
- Профиль кафедры накладывает отпечаток на ее сотрудников, не так ли? Или вы думаете иначе?
Он вообще, как выяснилось впоследствии, любил подолгу разглядывать мух на потолке, рассуждать о засухе в средней полосе России и насвистывать что-то, одному ему известное, сквозь дырку между передними зубами. Случалось, в занятии возникали паузы минут на десять-пятнадцать только потому, что Лев Зиновьевич вдруг погружался в мыслительный процесс, который невозможно было никак отложить до конца занятия.
А уж когда началось знакомство с больными, там сомнения окончательно развеялись: накладывает отпечаток, и еще какой!
Слушать рассуждения больных шизофренией, мягко говоря, без улыбки неподготовленному человеку было невозможно. Лев Зиновьевич словно специально готовил самые запущенные случаи. Когда вся группа, тщетно исчерпав попытки сдерживаться, буквально каталась по полу во время проповедей одного из «пророков», на каменном лице ассистента кафедры не светилось ничего кроме снисходительного удивления:
«И это будущие врачи? Не смешите меня!»
После первого же занятия Герман высказал свое мнение Ильдару Шарафиеву:
- В неописуемом восторге мы от твоих пенатов. Не знаем, удержимся ли в следующий раз, или обмочимся. Сегодня были близки к конфузу. Полный абзац!
- Людям свойственно воспринимать в штыки все, что идет вразрез с устоявшимися воззрениями, - философски заметил Ильдар. – Если вам не по душе занятия на кафедре… Что ж, наберитесь терпения на три недели. Цикл и закончится. Что еще могу вам посоветовать?
- Не в этом дело! Я о тебе забочусь. Как представлю, что ты всю жизнь будешь этих психов лечить, сам скоро психом станешь, - не по себе становится. Эти болезни передаются по воздуху!
- Значит, такова моя судьба, - развел руками Ильдар. – Мне жаль, что у вас сложилось негативное впечатление.
Сам Шарафиев на кафедре был за своего, с ним ассистенты здоровались за руку, иногда даже советовались.
Зав кафедрой профессор Гуссейнов на лекции, посвященной маниакально-депрессивному психозу, привел в качестве примера доклад Шарафиева на СНО, похвалив покрасневшего студента под аплодисменты аудитории.
Ни на какой другой кафедре студенты не боялись ходить в одиночку по коридорам. Ни на какой другой не слышали душераздирающих воплей, угроз в адрес докторов во время обходов. Нигде больше больные не ползали по коридорам по-пластунски.
После прохождения цикла Герман начал присматриваться к Шарафиеву, и вскоре заметил некоторые изменения, напоминающие увиденное и услышанное на кафедре. Однокурсник незримо менялся, часто замыкаясь в себе, периодически что-то записывая в небольшой блокнотик.
Иной раз Герману казалось, что Ильдар воспринимает всех однокурсников как своих пациентов, делает какие-то наблюдения и … пишет диссертацию. Чувствовать себя подопытным кроликом не хотелось, но как воспрепятствовать этому – он не знал. И поделиться ни с кем своими догадками не мог.
Очень надеюсь, что вас заинтриговал, что вам понравилось прочитанное. Если это так – ставьте «лайк», делитесь с друзьями в соцсетях, подписывайтесь на канал. Кстати, продолжение следует, оно здесь