Паша рассказывал Кате о том, кем мечтал стать. Тайник. Часть 4

С того дня, со дня самой первой прогулки с Катей Пашу словно подменили.

Он активно начал разрабатывать левую руку. Попросил мать принести ему раскраски и карандаши. Теперь, вместо того, чтобы лежать целыми днями на койке, он раскрашивал рисунки. С каждым днём получалось всё лучше и лучше. Он уже не обижался на своё прозвище, стал активнее общаться с соседями по палате. Играл с ними в настольные игры. Да и бойцы уже не смеялись над Пашей. Так, подшучивали немного. Но это было ненавязчиво и не приносило парню страданий.

В дни, когда Катя дежурила в госпитале, они гуляли.

Беседка с удобной лавочкой стала любимым местом. Они болтали обо всём на свете. Паша рассказывал о том, как до армии он занимался танцами, о том, кем мечтал стать после школы.

У него была мечта: открыть танцевальную студию и обучать танцам детей.

Родители не очень поддерживали парня. Папа – известный геолог был против «танцулек». Он говорил:

- Паша, не позорь меня, иди в инженерно-строительный. Станешь настоящим мужиком, а не вот это всё.

Мама настаивала обучаться дизайну. На дворе 1995 год. Она говорила Паше:

- Сейчас дизайнеров мало, я тебе направление выбью в администрации, поедешь учиться в Москву, вернёшься востребованным специалистом.

Мама уговаривала Пашу не идти в армию. У неё был знакомый офицер, который мог помочь в этом. Но отец, да и сам Павел были категорически против этого.

Его девушка Маша мечтала стать актрисой. Они познакомились на танцевальном конкурсе. Потом вместе ходили к одному тренеру. Мечтали создать семью.

Родители Маши работали в городской администрации, они оказались знакомы с матерью Павла.

И вот так стали собираться вместе на семейные праздники. На встречах обсуждали свадьбу, кого пригласят, где будет торжество, куда отправить молодых на медовый месяц. Пашин папа говорил:

- Что вы намечтали-то себе. Вот Пашка одумается и останется в армии по контракту и будет ваша Машка ездить с ним по гарнизонам. Они-то сейчас ещё не смыслят ничего. Вот Маша, актрисой она может и станет, но это ж не профессия. А вот врач, учитель – это другое.

Взрослые начинали спорить: кого куда отправить учиться, а дети смеялись. У них были свои планы на эту жизнь. Но им не удалось сбыться. Осенний призыв 1995 года разрушил всё.

Маша писала письма, приезжала на присягу со своими родителями.

А в марте Павла отправили в горячую точку. В мае на колонну, возвращавшуюся с задания напали боевики.

И середина мая 1996 года разделила жизнь парня на до и после.

Катя слушала Пашу и представляла себе, как его девушка отреагировала на «нового» жениха. Она даже представить себе не могла, как поступила бы сама.

-Паш, ты не вини её. Вот я представила себя на её месте, и знаешь, я могла поступить точно также.

- Нет, Катя, ты не смогла бы так. Я чувствую, у тебя сердце доброе. Иначе, зачем ты меня вообще таскаешь на эти прогулки?

Паша заметно разнервничался и продолжил.

- Кать, я же знаю, какой я теперь. Но она убежала, даже слова мне не сказала. А я хотел просто увидеть её. Поговорить, объяснить. Я же после комы тогда решил, что не буду портить ей жизнь. Ну, вот просто по-человечески, я хотел, чтобы она меня пожалела. А она, она…

Паша сжал левую ладонь в кулак, привстал и задвигался еще сильнее, чем обычно.

Катя испуганно залепетала:

- Паш, Паш, ты чего? Успокойся, пожалуйста. Давай уже не будем о Маше, давай о том, что ты будешь делать после выписки, я слышала, что тебе тут еще около месяца лежать.

Но Паша не торопился обратно прилечь на скамейку. Он пытался успокоить себя, глубоко дышал.

Катя подсела поближе и начала гладить парня по голове. Паша отвернулся и быстро смахнул слезу, он думал, что Катя не увидит, но она заметила. У неё защемило в груди.

Она уже привыкла к особенностям Павла. Почему-то его шрамов она не замечала. Глядя на него, представляла себе прежнее лицо, и не обращала внимание на излишнюю двигательную активность Паши. Но его слёзы она видела впервые. Она прикоснулась к его лбу губами, Паша замер на секунду.

-Не надо Маша! – прошептал он.

Катя шарахнулась назад. Павел понял, что назвал Катю не тем именем и с горечью в голосе произнёс, заикаясь.

- Катя, прроссти, я… я… перепутал. Пррростти.

Катя встала со скамьи и пошла в сторону здания госпиталя.

Продолжение по ссылке

Начиналось всё так

Спасибо за Ваше чтение, лайки и комментарии.