Начало здесь: Женщина с острыми углами
Мы познакомились с Анатолием, когда я решила стать инвестором. На эту мысль меня натолкнуло наследство, оставленное мне бабушкой в надежде на будущих внуков. В семье уже давно обсуждались мои неудачи в личной жизни, и она понадеялась, что хоть это поможет. Потомки, которым предназначались деньги, пока ещё и не думали заводиться в моём животе, а я уже имела перед ними ответственность. Поэтому капитал хотелось сохранить и приумножить.
В один из дней я направилась в известную финансовую компанию, чтобы мне помогли выгодно разместить инвестиции. Анатолий был ведущим сотрудником. Он долго говорил мне про доходность и ликвидность ценных бумаг. Объяснял, чем отличаются акции от облигаций, и пытался оценить мою склонность к риску. Он ловко жонглировал фьючерсами, опционами, купонами и голубыми фишками. Для меня всё это было как белый шум. Я не понимала ровным счётом ничего. Просто смотрела ему в глаза и пыталась определить, врёт он или нет.
Чем дольше я наблюдала за ним, тем больше впечатлялась. Уверенность, знание дела, стройная, атлетичная фигура, происхождение которой выдавал встроенный турник в углу кабинета – всё это завораживало меня. В какой-то момент мне показалось, что между нами возникло что-то вроде притяжения. Я была почти уверена, что тоже ему понравилась. Он улыбался, шутил и делал комплименты.
Насколько своим очарованием я была обязана личным достоинствам, а насколько – бабушкиному наследству, так и осталось для меня тайной. Однако в конце нашей встречи я была убеждена, что произвела на финансового гения неизгладимое впечатление. Кольца на его руке не было, и я вдохновилась. А вдруг? Люди же встречаются и знакомятся в совершенно необычных местах.
В виду неопределённости на фондовом рынке Анатолий посоветовал мне чуть-чуть повременить с инвестициями, хотя бы пару месяцев. Обещала подумать.
Проникнувшись идеей, что деньги должны работать, я решила повременить с рисковыми вложениями и положила их на депозит в надёжном банке. Проценты были такими мизерными, что я сначала расстроилась, а потом рассудила: с паршивой овцы – хоть шерсти клок.
Спустя пару недель Анатолий позвонил и поинтересовался, как у меня дела на финансовом фронте. Похвалил за верное решение и неожиданно пригласил на свидание. Это было странно, но я согласилась. Отношения развивались бурно, и спустя три месяца мы решили пожениться.
В утро нашей свадьбы обрушился фондовый рынок. Я узнала об этом только в загсе. Анатолий задерживался. В ответ на мой звонок он пообещал скоро освободиться. Я нервничала в окружении родных и близких, а мой жених сражался на финансовых баррикадах, спасая средства клиентов, ну и свои тоже, если они у него были. Не ради же чужих капиталов он поставил под угрозу собственную свадьбу!
Мы прождали два часа, но он так и не появился. На мои звонки Анатолий что-то сбивчиво объяснял. Из всего того, что он говорил, а понимала только одно слово: "Капец!"
Подождали ещё немного, и я дала команду расходиться. Объявила, что свадьбы не будет. Не то, чтобы я обиделась. Понять его было можно. На войне – как на войне. Просто я представила, как родила наследников (воображение почему-то нарисовало тройню), вышла из роддома с тремя свёртками, стою, а мужа нет. Сражается на фондовом рынке, потому что там очередной кризис.
Но дело даже не в этом. Все эти разговоры последних месяцев: зафиксировать прибыль, поднять цену отсечения, снизить риски... – создали у меня смутное ощущение шаткости, ненадёжности и азартности моего партнёра. Изнутри меня подтачивали сомнения. Поэтому неявку жениха на торжественную регистрацию я расценила как знак судьбы. Раз мой жених в критический момент выбрал фондовый рынок, а не меня, значит, он и дальше так будет делать.
Я отправила ему сообщение "Свадьбы не будет", но на всякий случай ещё минут тридцать проторчала в загсе в полном одиночестве. Он не ответил.
"Не судьба", – философски подумала я, и отправилась домой.
Такова была моя первая попытка выйти замуж. В следующий раз расскажу о второй.
Продолжение: Если есть обида на судьбу... Начало: Женщина с острыми углами
Источником вдохновения для рассказа послужила картина художника Георгия Курасова:
