Мой постоянный соавтор, идейный вдохновитель и редактор канала Books&Reviews Евгения подготовила короткую рецензию на книгу "Костяные часы" от автора "Облачного атласа", впервые опубликованную на русском языке в этом году.
До этой книги все мои знания о Митчелле были ограничены тем, что он - автор нашумевшего в медиа «Облачного атласа». «Костяные часы» удивили меня. Это ни на что не похоже (привет, Westworld). Не могу вспомнить ещё какое-то произведение, о котором бы мнение менялось так часто по ходу чтения.
Шесть глав, время действия с 1984 по 2043, первая и последняя главы написаны от имени ключевого персонажа - Холли Сайкс (16 против 75 лет) – «темноволосой худышки в черном, как Гамлет», поклоняющейся Talking Heads, остальные - от имени людей, с которыми она, так или иначе, пересечется в жизни - циничного студента Кембриджа, военного журналиста, теряющего популярность писателя, бессмертного покровителя. В моей голове Холли с первых страниц обрела пост-панковскую внешность Смерти из Песочного человека Геймана (стыдно, лет 15 собираюсь прочитать). Когда книгу сопровождают такие визуализации, это задаёт тон всей истории - у неё сразу появились черты графического романа в моей голове.
Один из второстепенных персонажей замечает, «книга не может быть наполовину фантастической точно так же, как женщина не может быть наполовину беременной», но именно это Митчелл как будто пытается опровергнуть в романе. В каждой главе он экспериментирует с жанрами - то с подростковым и отчасти посредственным young adult, то с военной и исторический прозой, то смешивает фантастику с фэнтези, подсластив все под конец постапокалипсом. Сюжет, который всё это связывает - фантастический с теологическим привкусом. И скажу честно, когда в первой главе посреди истории про сбежавшего из дома подростка возник монолог случайного персонажа про пути мрака, пожирателей душ, анахоретов, хорологов, свящённый сценарий и прочую чушь (извините), моя первая мысль была закрыть книгу и больше не открывать. Я дотянула до второй главы и больше такие мысли меня не посещали. При этом каждая из глав настолько самодостаточна, что вырви эту красную фантастическую нить - абсолютно ничего не потеряешь, за исключением пятой главы, в которой происходит кульминация паранормального сюжета. А к моменту кульминации уже привыкаешь ко всей этой хорологической космологии, поэтому уже не испытываешь раздражения при чтении длинных и путаных телепатических битв.
Talking Heads - любимая группа главной героини. "Костяные часы" - довольно музыкальное повествование. В книге постоянно фигурируют отсылки к разным музыкальным группам и произведениям.
Именно за относительную изолированность глав друг от друга, помимо космологических амбиций, Митчелла критикует Джеймс Вуд в рецензии для The New Yorker: нарратив одержал победу над человеком. Дескать, “happenings are not humanly significant”, сторителлинг как уроборос пожирает самого себя. Не знаю. Возможно, мне так не показалось из-за профессиональной деформации. Я скорее еще раз задумалась о том, насколько сложный мир скрыт в каждом человеке – дерни за одну биографическую нитку, а на тебя посыпятся клубки – и о непредсказуемости жизненного пути. Поэтому могу рекомендовать книгу тем, кто любит биографические сюжеты, кого не пугает фантастика и кто хотел бы удивиться.
Я ел пшеничные подушечки с молоком, читая журнал комиксов «2000 AD», и вдруг услышал, как мама стаскивает по лестнице чемодан. Она сказала, что по-прежнему любит меня и Фиби, но наш папа нарушил слишком много обещаний и теперь она «берет паузу». И прибавила: «Возможно, перманентную». Пшеничные подушечки раскисали в месиво, а мама все рассказывала, как провела «бушующие шестидесятые» в мутной пелене утренней тошноты, меняя пеленки, отстирывая сопли с папиных носовых платков и бесплатно ишача на «Херши пикчерз»; как сознательно не обращала внимания на папины интрижки с актрисами, гримершами и секретаршами; как папа, когда она была беременна Фиби, пообещал написать сценарий исключительно для мамы и снять ее в главной роли, важной и сложной, дабы она продемонстрировала свой незаурядный артистический талант. За несколько недель до того папа с соавтором действительно завершили работу над сценарием фильма «Доменико и королева Испании», где мама должна была играть принцессу Марию Барбару, то есть эту самую испанскую королеву. Ну, все это мы и так знали. Однако не знали того, что как раз вчера, когда на Пембридж-Плейс царила полнейшая анархия, глава кинокомпании «Трансконтинентал» позвонил папе, передал трубку Ракели Уэлч и мисс Уэлч сказала, что прочла сценарий, находит его гениальным и будет счастлива сыграть Марию Барбару. Объяснил ли ей папа, что эта роль обещана его жене, которая пожертвовала своей артистической карьерой ради семьи? Нет, конечно. Он тут же сказал: «Ракель, роль ваша». В дверь позвонили: за мамой приехал ее брат, дядя Боб. Мама сказала, что я непременно пойму, что предательства бывают разные, но самое непростительное – предать чужую мечту. За окном в кипень сирени опустилась какая-то птичка. Горлышко ее трепетало; звуки вздымались и опадали. «Пока она поет, а я на нее смотрю, я не расплáчусь», – твердил я себе.
– Это крапивник, – сказала мама и повернулась, чтобы уйти.
Дэвид Митчелл "Костяные часы"
Если вас заинтересовало творчество Дэвида Митчелла или вы интересуетесь историческими романами, рекомендуем прочитать рецензию на его книгу "Тысяча осеней Якоба де Зута".